Варианты реальности в реальности без вариантов

Сергей ТРОШИН

Голоса в европейских СМИ, ещё совсем недавно одиноко певшие о том, что с лучшим из миров что-то не так, сегодня начинают звучать хором. Хором отрезвления.

Хотя ещё не трезвости. Европейская непропаганда так отымела реальность, что общественному сознанию придётся не раз принимать кардинальные средства от похмелья. Чешский публицист Павел Черноцкий, не испытывающий симпатий к России, уже принял. В состоянии идеологического похмелья он по-прежнему думает, что Россия захватила Крым и Донбасс, но уже полагает, что народы имеют право на мирное самоопределение. Не бог весть какое открытие, но всё же.

«Проблему отторжения территории можно решать мирным путем, скажем, с помощью референдума или договоренности. Пример – Словакия. Разумеется, в Крыму и на Донбассе большинство жителей русские, и у них есть право на самоопределение. Также нужно подчеркнуть, что в Крыму у Путина не было других вариантов: Украина собиралась расторгнуть договор о базе в Севастополе, и тогда военный флот РФ потерял бы выход в Черное море, и, кроме того, на Крым, как на место своей новой базы, уже имели виды американцы», – пишет он в статье «Крым, Ливия, Ирак, Сирия… А что дальше?», опубликованной в Neviditelny pes.

Здесь, пожалуй, следует обратить внимание не столько на фразу о праве на самоопределение путём референдума или договорённости (о, как! – С.Т.), сколько на слова об отторжении территории мирным путём, пример которого у чехов под боком – Словакия. Правда, живой пример под боком не годится для Украины. Потому что, во-первых, у неё бод боком коварная и агрессивная Россия, а во-вторых, что позволено словакам, не позволено жителям Крыма и Донбасса.

И даже усомнившийся в этой догме Черноцкий предпочитает не упоминать о референдумах в Крыму и Донбассе, и аппелирует к ценностям демократии: у тамошнего народа как бы тоже права, и это не совсем по-европейски – не считаться с ними.

Мы не обязаны любить Путина, продолжает искушать публику автор, «но мы должны принять реальность»: «Санкции, как всегда, не работают. Россия слишком большая и сильная. Ни Трамп, ни, скажем, Робейшек (чешский политолог, экономист и социолог Петр Робейшек – С.Т.) не являются поклонниками Путина. Но они понимают реальность и ищут какое-то разумное решение».

Что же это за реальность, которая требует разумных решений? О ней упоминает сам Черноцкий: Украина пыталась передать Крым под военную базу американцам, и у Путина не было вариантов. Другими словами, в сложившейся реальности разумное решение возникает тогда, когда нет других вариантов.

Другой пример – ситуация в Донбассе. Комплекс мер по реализации Минских соглашений был подписан президентом Украины Порошенко потому, что у него не было других вариантов. Германия, Франция и России подтвердили подписями разумность этого решения. Но теперь Киев, поражённый политическим абсурдом на Украине, ищет варианты, которые позволили бы ему не считаться с реальностью и подменить абсурдом разумное решение, не понимая всей абсурдности своей затеи.

Столкновение разума и политических иллюзий Павел Черноцкий иллюстрирует и примером Сирии.

«Это была относительно устроенная страна. Это устройство навязывал, опять-таки террором, отучившийся на Западе диктатор Асад», – говорит Черноцкий. Но «диктатор» не нравился «демократам» Запада, и они решили, что это достаточное основание, чтобы совершить переворот.

«Вопрос: располагаем ли мы полной информацией о том, что, собственно, в Сирии творилось до попытки переворота? Конечно же, нет. Оказалось, что эти «демократические» противники Асада — порядочный сброд, преимущественно исламисты разных окрасок. Обама с Клинтон поддержали вооружение антиасадовской оппозиции и только потом поняли, что их протеже на самом деле являются в массе своей обыкновенными салафитами, террористами и прочими исламистами. Теперь уж слезами горю не поможешь», – пытается разумно осмыслить реальность чешский публицист.

Поменяйте имя Асада на Януковича, а салафитов и исламистов на украинских неонацистов. Разве не та же реальность?

Павел Черноцкий ещё не протрезвел настолько, чтобы представить реальность во всей её полноте и определённости, поэтому от разумного решения пытается отделаться благонамеренным выводом: «Похоже, целый ряд мировых политиков переполняют самые благородные мысли, которые, однако, часто приводят к трагическим последствиям. Проблема, вероятно, в том, что не все народы мира думают одинаково, но, по всей видимости, политики этого не замечают. Они не могут понять: то, что европейцу или американцу кажется само собой разумеющимся, для афганского горца или пустынного бедуина невероятная глупость. Возможно, есть красота в том, чтобы идти в бой под знаменами гуманности и демократии, но, быть может, неплохо было бы заранее подумать о том, сколько человеческих жизней это будет стоить».

И пока у «мировых политиков» остаются варианты, по чьим жизням маршировать «под знамёнами гуманности и демократии», они предпочтут жить вне реальности и не принимать разумных решений.