Конец фильма

Татьяна БОЖЕНКО, для «Луганска-1»

США, здание Конгресса, апрель, утро.

 – Барак Хусейныч! Барак Хусейныч! Подождите! – рыхлый человек в мятом костюме, оскальзываясь на мраморном полу, плюхается в ноги господину Обаме и начинает целовать кончики его туфель.

– О, шит! Педру… Петру… Петрошка! Да иди ты к чьёрту! – брыкается худощавый седой господин средних лет.

– Не корысти ради, а только в интересах моей великой единой нации…

– Юкрейн? О, это Джо, сори, Петрушка, донт ворри, би хэппи! Чьёрт побьери, Байден! Забери ты его, он водкой воняет.

– Денег дайте, масса Обама! На развитие демократии! МВФ совсем озверел – погибели Украины хочет! Барин, денег дайте! Хоть три мильярда на канцелярские нужды…

– Ти очьень нагли, Педрушко! Ван миллиард, больше ноу! Джо! Забьери это Педрушко – все туфли слюнями дёрти! Шит! Ступид идиёт…

Киев, отель Хаятт, неделей раньше, вечер. Деловые мужчины средних лет сидят в высоких креслах, некоторые курят сигары. Господа кого-то нетерпеливо ждут, обстановка накаляется.

Так привезут сегодня нам Поросёнка или нет? Время деньги! поглядывает рыжеватый со взглядом серийного убийцы на карманные Фибоначчи за два миллиона долларов.

Не переживай так! Отдохни, расслабься… Коньячку прими, приобнимает его за плечи кудрявый толстячок в круглых очках.

– Или скушай шоколадку. Серотонин, магний… Депрессию как рукой снимает, – вставляет господин, судя по виду, бывший комсомольский работник.

Дверь малого конференц-зала внезапно распахивается, два громилы заносят под руки рыхлого человека в мятом костюме. Тот что-то нечленораздельно мычит и порывается петь: «Ще не сгинела Юкрайна…».

Вот скот!.. Опять нажрался! Ну как с ним теперь разговаривать? пинает поющего вельмиповажного в бок чернявый с высокими залысинами.

Может, нарколога позвать? Я своей кисуле клинику наркологическую подарил, там такой нарколог!..

Да бросьте вы его! Пусть тут в углу спит. Мы ему маляву нарисуем, типа директивы завтра с утречка пусть работает, на трезвую голову.

Господа, формулируем чётко. Сеню Фаберже нужно убирать, совсем от рук отбился, крысятничает, под амеров сучок пляшет. Племянника Вована на его место, пусть пацан растёт на радость дяде!

Правильно! Хороший кандидат, можно сказать младший партнёр, смышлёный. А в вице-премьеры по экономике я Стёпку Кубива предлагаю! Как он нам шикарно гривну обвалил… За четвертак от лярда! Талант!

Так отрефинансировал я за день на четверть лярда поднялся! А на финансы давайте Санька, ну, Данилюка…

Да ты что! Он же при злочинной… Советник Панды!

Брось, тут все свои! Ты ещё «Слава Украине!» гаркни… Свой он! Зуб даю! Мы там по Лондону с ним…Не подведёт, в теме наш схемщик.

Ты подписался! Смотри! Потоки перекроет мы тебя живьём съедим, вместе с твоей кисулей.

Бро, а как там с армией? Тема топовая, крутит бабосы…

Да Стёпа-Четвертак пусть рулит! Лучше кандидата нет! Меру всегда знает 25% процентов от темы и «хероям слава!».

Ладно… Арсен на месте остаётся, смотрящих от Вашингтонского обкома сильно цеплять нельзя… А то опять какую-нибудь Панаму вскроют. И пацан нашего племени…

Это какого-такого нашего?!

Да я не в этом смысле! Я по деловым качествам…

А…Ну это да, наш пацанчег, конкретный!

Мужики, тут портфелей до…! Кому давать-то?

А чо думать? Аукцион проведём, кто больше даст того и портфель, делов-то! Только, господа, у меня тут личная просьбишка такая… Я это, Парубия в спикеры хочу поставить.

Да ты ошизел, брателло?! Он же слабоумный и разговаривает плохо!

Ну, Ирка Геращенко надиктует она с дебилами давно работает.

Не вопрос! Только зачем этот клоун тебе?

Понимаешь, скучно как-то… Нету драйва в Раде, в сон клонит. А хочется так, от всей души чисто поржать…

Киев, самолёт с надписью «Украина», утро.

Рыхлый мужчина в мятом костюме тяжело поднимается в салон. Рядом женщина со детьми что-то зло кричат охране. Мужчина падает в кресло. Ему отчаянно хочется пить, и он что-то изображает пальцами.

Толстая стюардесса в национальном костюме подаёт вместе со стаканом холодной «Аквадеко» лист ослепительно белой бумаги:

– Высокоповажный панэ прэзыдэнт! Братва, мля, велела в обком, мля, на утверждение передать!

Президент, захлёбываясь «Аквадеко», машет рукой. А в тяжёлой голове его почему-то всплывает картинка из какого-то фильма: самолёт стремительно взмывает вверх, а внизу, на месте цветущей когда-то страны расширяется чудовищная чёрная воронка. И титры: «Конец фильма».