CЕВАСТОПОЛЬ – ЛУГАНСК: ГРАНЬ РУБЕЖА

CЕВАСТОПОЛЬ – ЛУГАНСК: ГРАНЬ РУБЕЖА

Есть города, судьбы которых история связывает воедино, проводя через общие испытания, трагедии и победы. Не всегда эта связь оформлена подписями первых лиц на договорах о дружбе и побратимстве, но родство судеб, эта незримая нить,  связывает  крепче подписей и договоров, заставляя понимать и переживать боль  друг друга, приходить на помощь в тяжелую минуту.

Игорь РУДЕНКО-МИНИХ, Севастополь

 

На бастионах истории

Для Севастополя таким близким по духу и судьбе городом является Санкт-Петербург. Две флотские столицы – севера и юга многие годы связаны судьбами моряков, судьбой морских форпостов России. На южных рубежах Родины таким побратимом по духу называли Одессу – также город-герой, показавший миру флотскую доблесть и ставший на пути фашистских орд в годы Великой Отечественной войны.

Бурные и трагические события второго десятилетия XXI века добавили в эти незримые связи еще одну нить, связав судьбы Севастополя и Луганска рубежами борьбы «русской весны» 2014 года –  восстания, обороны, осады. Хотя нить начинали плести намного раньше.

Судьбы Севастополя и Луганска оказались связаны воедино еще до рождения самих городов. Степи Луганщины со скалистыми берегами будущего Севастополя соединил великий проект  Екатерины II по превращению Дикого поля в Новороссию, а Тавриды в жемчужину и оплот России. Мощь южного рубежа России, форпостом которой был Севастополь, ковалась и в Луганске. История города началась с первого на юге России чугунолитейного завода на реке Лугань. Пушки, отлитые из этого чугуна, били врага на севастопольских бастионах.

И в Севастополь, и в Луганск закладывался размах всего Русского мира, натянуть на них провинциальные «шаровары» украинства было невозможно. По воле большевистских вождей они были влиты в чуждую для них среду, в СССР не могли быть оторваны от корневой системы большой Родины. Начало трагедии датируется 1991 годом. Последовательно, шаг за шагом «западенцы», «бандеровцы», «майдауны» лепили из них образ врага.

 

На фронтах «русской весны»

Еще во время первого «майдана» 2004 года Донбасс и Крым выступили против прозападной «оранжевой» волны, и если бы не безволие и продажность украинского политикума, возрождение Новороссии могло бы начаться еще в Северодонецке.

Символично, что созданный в то время русским движением Крыма информационно-аналитический портал получил имя «Новоросс», а созданная несколько позже газета – «Таврические вести. Новороссия». На страницах обоих СМИ новости Крыма постоянно соседствовали с материалами из Донбасса и, конечно, континентальной России.

Тогда мы даже не предполагали, что «Новороссу» предстоит стать не только информационным источником русского сопротивления украинскому неонацизму, но и в буквальном смысле слова фронтовым СМИ.

После переворота в Киеве и в Крыму, и на Донбассе надеялись, что воссоединение южнорусских земель со всей Россией пройдет мирно и в нем примет участие весь юго-восток бывшей УССР. Когда Севастополь в феврале 2014 года вышел на площади, отказал в подчинении киевским мятежникам, назвал их идеологию и методы нацизмом и начал формировать отряды самообороны, для нас было очень важно знать, что мы не одни. Севастопольцы задавались вопросами: кто же с нами? Поднимется ли юго-восток на борьбу с неонацизмом, возродится ли Новороссия? Или Крыму предстоит в одиночку отбивать натиск врага? И с особым вниманием мы получали информацию с Донбасса, из Луганска и Донецка.

«В Луганске митинг». «Донецк вышел на площади». «В Славянске сопротивление». «В Мариуполе столкновения». Эти и другие новости осуждались в комментариях к публикациям СМИ, на крымских и севастопольских форумах и социальных сетях с не меньшим волнением и сопереживанием, чем новости о переходе на сторону народа Крыма очередной украинской воинской части на полуострове.

Когда Севастополь и Крым готовили самый главный в своей жизни референдум, мы с особой теплотой читали сообщения с Луганщины и Донецка: «Севастополь, Крым, давайте. Мы вам прикроем». И — прикрыли! Идея большой Новороссии была предана в чиновничьих кабинетах и резиденциях олигархов, поэтому активистам сопротивления Донбасса пришлось создавать свои республики буквально на баррикадах.

Во время «русской весны» и гражданской войны на Донбассе мне как журналисту довелось не только участвовать в событиях на полуострове, но и держать руку на пульсе событий в Новороссии, получая и распространяя информацию от наших корреспондентов и единомышленников в Луганске, Донецке, Одессе, Харькове, Херсоне и других городов.

Очень тяжело было видеть, как обостряется конфликт и растет число жертв. Сначала сообщения из Донбасса фиксировали почти каждый выстрел по мирным кварталам со стороны украинских вояк, каждую жертву, каждый подбитый или перешедший на сторону защитников Новороссии танк или бронетранспортер. Затем сообщения о боях и разрушениях приобрели масштаб фронтового противостояния. На земле Новороссии полыхала гражданская война.

 

Перевернуть страницу

Из Крыма и Севастополя, которые сами только что вырвались из «братских» объятий Украины, в Луганск и Донецк устремился поток добровольцев – бойцов крымской самообороны, казаков, активистов русского движения, пошли караваны с гуманитарной помощью и собранными простыми горожанами средствами. Некоторые из них остались в луганской и донецкой земле навсегда, еще больше связав незримой нитью наши города. Если в годы Крымской и Великой Отечественной войн Севастополь останавливал нашествие вражеских полчищ на южных рубежах России, то теперь острием обороны не только Новороссии, но всего Русского мира стали Луганск и Донецк.

В центре Севастополя есть аллея городов-героев. Здесь часто собираются севастопольцы, отмечая славное или трагическое событие в том или ином городе возложением цветов к его имени на граните. Увы, имен Луганска и Донецка на этой аллее пока нет. Хотя горожане уже закрывали имя опозорившего себя «майданом» Киева самодельными табличками с надписями «Славянск», «Луганск», «Донецк».  Севастопольцы верят, что памятные знаки с именами новых городов-героев России века XXI здесь обязательно появятся.

Пока же страница истории не перевернута. Линия соприкосновения в Новороссии в любой момент может вновь стать фронтом. На Перекопе у крымского рубежа собираются украинские нацисты и террористы из меджлиса, подрывающие линии электропередач. И Крым, и Новороссия находятся в жесткой блокаде, которую через своих экстремистов устроил киевский режим. Не сумев взять Донбасс штурмом и не решившись напасать на российский Крым, «шоколадники» пытаются взять наши регионы измором.

И Севастополю, и Луганску одинаково тяжело. Хотя и каждому по-своему. Но они вместе доказывают – киевский режим просчитался, меряя нас по себе. Провокации, осады, блокады вызывают у жителей Севастополя и Луганска не страх, а только еще большее неприятие украинского неонацизма, презрение к киевскому режиму, решимость бороться с ним. Тем более что за нашей спиной, на этой грани передового рубежа — Россия.