Освободители Луганска: Георгий Чутников

Анастасия Вальдамирова, для «Луганска-1»

Совместный проект Министерства труда и социальной политики и портала «Луганск-1»

Чутников Георгий Иванович (01.04.1923)

Родился в  Луганске. Перед Великой Отечественной войной учился в спецшколе ВВС. Попал на фронт в конце осени 1942 года. Служил в 1005-м стрелковом полку 279-й стрелковой дивизии и в наступлении под Ворошиловградом уже был командиром отделения автоматчиков. В день освобождения города, 14 февраля 1943 года, сержант Чутников со своим отделением очищал от фашистских захватчиков территорию мелькомбината. Весной 1944 года после ранения в ногу был назначен в 5-ю гвардейскую мотострелковую бригаду, которая освобождала Донбасс.

Принимал участие в обороне Передельска, Счастья, Старого Айдара. В марте 1944 года после тяжелого ранения был направлен в 75-й автополк, занимавшийся транспортировкой угля из Донбасса в освобожденные районы.

Последующие 35 лет своей жизни Георгий Иванович посвятил службе в органах внутренних дел; 27 из них — следственной работе, пройдя путь от следователя до начальника следственного отдела УВД г.Ворошиловграда. На его счету сотни раскрытых тяжких и особо опасных преступлений.

Полковник милиции.

Имеет награды: за выполнение боевых заданий награжден орденом Отечественной войны I степени и медалями «За отвагу», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-19 45 гг.», «За боевые заслуги» и другими.

Живет один. Несмотря на возраст, сам ведет хозяйство, ходит в магазин за продуктами.

На хозяйстве

Георгий Иванович посмеивается, ожидая расспросов о времени и о себе — о войне, которая призвала «зеленого юнца», как и миллионы таких же пацанов, идти ее дорогами либо до Победы, либо до смерти. Удивительное дело: внешне он уже совсем не юнец, а в улыбке — все тот же обычный мальчишка, который тогда, до Начала, мечтал, увлекался, учился в летной спецшколе. Да и суетится по дому он почти по-мальчишески — неловко, стеснительно и отчаянно, как будто еще не научился принимать гостей взросло, хозяином.

«Остров сокровищ»

И начинает не с рассказов о боях, а с фильма «Остров сокровищ». Как и положено «парубку».

 «В тот день, как началась война, мы ребятами сидели в кинотеатре «Октябрь». Это был богатейший кинотеатр тогда! Все из мрамора, в вестибюле был громаднейший фонтан с золотыми рыбками, а на стенах висели картины. В нем были два ресторана, буфет… Замечательный кинотеатр. И смотрели мы с ребятами «Остров сокровищ» — ну, пацанва, по возрасту все только в армию должны были вот скоро пойти. Парубки!», — снова улыбается Георгий Иванович.

«И тут, прямо посередине картины голос диктора: «Внимание, внимание! Экстренное государственное сообщение!». Большинство молодежи, естественно, подняло свист, гул — как это так, прервать такой замечательный фильм! И вдруг передают: война».

Такую тишину, говорит Георгий Иванович, он в жизни еще не слышал.

Половина — на фронт

С началом войны Георгий Чутников и его товарищи по спецшколе ВВС в составе летных училищ были эвакуированы в Саратов. Там луганское училище было объединено с харьковским. Там же, собственно, и началась мобилизация. Половина ребят продолжала обучение, половина уходила на фронт. Согласно приказу, все, чьи объявят по фамилии объявляют на построении, должны были выти из строя на два шага. Однажды в их число попали Георгий Чутников и его друг Евгений Усаченко.

«Сказки Венского леса»

«Женькин отец был отличным специалистом по ремонту любых музыкальных инструментов от пианино до баяна. Сам Женька был на год моложе меня, и отец его все поучал: ты должен освоить игру на баяне и аккордеоне, а потом уже остальное, мол, по жизни оно пригодится. Это до войны было. И вот на войне мы попали с Женькой в тот строй, куда по фамилиям вызывали…», — рассказывает Георгий Чутников.

Вместе с товарищем попали в запасной полк, в который приезжали «купцы» отбирать ребят в части.

«Женька даже с аккордеоном никогда не расставался. И в запасном полку он играл не какие-нибудь там простые вещи, вроде польки, а, например, «Сказки Венского леса».

Так проходили будни в ожидании пресловутых «купцов»: строевой марш под ноты классики. Когда же приехали долгожданные гости, Женька тоже на аккордеоне наяривал. И, как говорит Георгий Иванович, бросился он в глаза одному полковнику. Чутников пошел в действующую армию, а друг его остался при полковнике, несмотря на просьбы отправиться на передовую вместе с остальными.

«Проходит время, я уже побывал во многих боях, заболел малярией — в болотах было комаров много, это уже на фронте. И в одном из селений был полевой госпиталь. И вот лето. Утро, солнце взошло — тепло! Повылазили мы, как жучки, из хат. А под полевой госпиталь подобрали сельские дома и там распределили по палатам. Вдруг слышу — музыка. И слышу «Сказки венского леса». И обоз приближается к нашему селу, где мы лежим. И у меня сразу: Женька! Ближе и ближе… Женя… Встреча…», — опять улыбается Георгий Иванович.

«На тот момент у меня была только одна медаль — «За боевые заслуги». Вижу, а у старого друга на груди — пять или шесть наград.

«Ордена не так-то легко заслужить. Я спрашиваю: Женька, ты на каких участках эти награды взял? У меня только одна вот. А он мне: «Давай отойдем в сторонку, а то уже тут ребята окружили — потом расскажу». И рассказывает мне он, что на фронте Женьки не было — все время он у своего начальника, у Куликова пробыл. «Я его всё просил: отправьте меня, а меня не пускали», рассказывает. И приезжали командиры с других частей. Выпивки, закуски, Женька их веселит. И любой командир дивизии имел полное право, допустим, дать орден или медаль — на тебе! А с ним же приехали и писаря. Вот так он и получал свои награды. У меня такое отвращение к нему появилось! Думаю, сколько я уже видал, уже освобождал Луганск, и тут меня дважды ранило, я заболел, а он на аккордеоне ордена заслужил. Вот так. Кому война, а кому мать родна».

Жать, жать и жать!

В голосе Георгия Ивановича появляется жесткость, когда он рассказывает, как освобождали города на родной да и на «чужой» земле. Праздников «по случаю», правда, говорит, особых никогда не было. Разве что обед да армейские 100 грамм. Но и они — редкость.

«У нас ведь как было? Освободили город, вышли за пределы и там уже смотрим по военной обстановке: то ли в оборону становимся, то ли продолжаем наступать, если видим, что немец отходит. Что же мы, отдыхать будем? Кто нам разрешит? Жать, жать и жать! И целью правительства было освободить не только территорию Советского Союза, но всю оккупированную Германией Европу. Нужно было подать братскую руку славянам!».

Так случилось, что и после освобождения Луганска надо было идти вперед. Жать, жать и жать…