Татьяна Гончарова: «Не все города России выглядят так чисто, ухоженно, как этот замечательный Луганск» (ВИДЕО)

Андрей ЧЕРНОВ

Интеграционные связи между ЛНР и Россией крепнут, их становится больше. Особенно – в культуре. Что не удивительно, ведь Донбасс – неотъемлемая часть русской культуры и истории.

Очередным подтверждением этому стала передача Луганскому художественному музею картин известного русского художника, поэта, уроженца Алчевска Станислава Гончарова (1940-2003). Картины в ЛНР привезла его вдова Татьяна Гончарова, научный сотрудник музея-усадьбы Ф.И. Тютчева (Мураново, Подмосковье). Она согласилась ответить на несколько вопросов портала «Луганск 1».

– Татьяна Петровна, чем вызвано ваше решение передать Луганскому художественному музею картины Станислава Кирилловича Гончарова?

– Луганская область – это родина моего мужа. Он родился до войны, в 40-м году, в Алчевске. Тогда это был Ворошиловск, потом Коммунарск, потом Алчевск. Для него эти места были родные. Так сложилась судьба у него: учился в Ростовском художественном училище, потом в Ставрополе работал, потом мы уже вместе жили в Минске, потом в Подмосковье – в Сергиевом Посаде. То есть, он, собственно, как-то прожил в таком славянском мире, в трёх республиках – это Россия, это Белоруссия, это Украина. И для него славянский вопрос был очень важный. Это можно почувствовать через его поэзию, через его философские тексты, он как-то входил в этот мир. Оставил он очень большое наследство: и поэтическое, и как художника. Хотя он профессионально художник, но постоянно, как бы параллельно с этим миром краски, линии, у него была ещё параллельная «словесная» жизнь. Он себя одинаково выражает и в мире краски, и в мире слов.

– Велико ли творческое наследие Станислава Гончарова?

– Около 2000 работ у него осталось… Многие работы ушли в музеи, многие – в частные коллекции в России, за рубежом, дальнем зарубежье. Много работ осталось у нас с дочерью. И тогда мне предложили привезти сюда картины… Вдруг мои знакомые, которые связаны с Луганском, рассказали о художественном музее. Я до этого в Луганском художественном музее не была, в Луганске была, была в музее Даля, а вот как-то художественный музей мимо меня прошел. Сейчас, когда я познакомилась с этим музеем, достойнейшим совершенно музеем, с прекрасной коллекцией, я думаю, что работы Гончарова там будут не лишними. Они, наверное, продолжат ту линию, которая сложилась в этом музее. Так что я с удовольствием это сделала.

– Какие работы были переданы в музей?

– Работы ранние, вот то, что мы привезли и решили отдать – это четыре работы – шестидесятые годы. Я думаю, что мы ещё подумаем. У него 70-е годы сильные, там он уже сложившийся художник, у него стилистика своя выработалась, он уже узнаваем, и я думаю, если музей не возражает, мы бы с удовольствием передали ещё какую-то часть его собрания уже более позднего периода.

Кроме того, буквально на днях мы из Алчевска привезли две скульптуры из песчаника. Он это делал в 80-е годы, они тяжелые, как-то в его родном доме они застряли… Они немного пострадали от времени, но тем не менее мы их привезли, описали, они теперь на временном хранении в музее будут. А там – посмотрим, как сложится их судьба.

– Есть ли планы продолжать сотрудничество с музеями ЛНР?

– В этом году у нас в Сергиевом Посаде будет большая выставка, посвященная 45-летию переезда нашей семьи в Сергиев Посад. А вот на следующий год ему было бы 80 лет и, наверно, можно здесь устроить его юбилейную выставку.

Я смотрю: и галерея, и музей, в общем, мне симпатичны эти центры культуры. И возвращение на родину – это будет хорошо. Не только для нашей семьи, но, наверное, и для города, и для республики.

Теперь нужно организовать этот перевоз. К сожалению, эти границы, жуткие совершенно, я никак не могу к этому привыкнуть, но вода камень точит. Потихонечку надо работать над этим, и, может быть, эта выставка осуществится. Я надеюсь.

– Какие впечатления от фронтового Луганска?

– Знаете, меня провожали как на войну: «Береги себя», «Осторожно ходи там». Я пришла, простите меня: но это рай, не все города России так выглядят чисто, ухоженно как этот замечательный Луганск.

Я не могу сказать, что Луганск проигрывает в сравнении с другими городами России. Тем более что здесь уже зеленая травка, уже что-то распускается. Мне даже говорили, что здесь город такой бело-розовый, когда цветёт абрикос. Говорят, так это лучше, чем сакура где-нибудь в Японии. Когда я вижу какие-то следы от снарядов – конечно, это жутко, до слёз просто, это ужасно. Но, надеемся, что это страшное время как-то переживётся и наконец-таки люди поймут, что делить-то нечего. Делить нечего, это всё наше общее. Мы разные, но мы равны. И когда мы вместе, мы очень многого можем достигнуть и в своих личных амбициях, и вообще в этом мире.