Освободители Луганска: Николай Зелинский

Александр БЕСЕДА, Юрий ТКАЧЕНКО

Совместный проект Министерства труда и социальной политики и портала «Луганск-1»

8 февраля Николаю Павловичу Зелинскому исполнилось 96 лет. 73 года назад он праздновал свой 23-й день рождения в Николаевке на подступах к Луганску, а уже на следующий день его артиллерийская батарея уничтожала немецкие пушки, прикрывая наступление советской пехоты на Ворошиловград. 

Первые бои, первые потери

Уроженец Винницкой области, он с отличием окончил Сумское артиллерийское училище и стал командиром батареи 50-го гаубично-артиллерийского полка 50-й танковой дивизии незадолго до начала войны. Вторжение немцев его воинская часть встретила в Чугуеве, откуда в первый же день войны ее по тревоге направили в Белоруссию сдерживать первый фашистский натиск.

— Уже по дороге были первые потери. Под городом Бобруйском нас бомбили немцы и погибли два человека из моей батареи, — вспоминает Николай Павлович.

За два месяца тяжелых боев 50-я дивизия потеряла все танки, погиб комдив.

— Людей мы потеряли много, так как условия боев были таковы, что приходилось вести огонь в основном прямой наводкой.

В составе 13-ой советской армии остатки дивизии попали в окружение. Все попытки прорвать кольцо успеха не имели. Положение сложилось почти безвыходное, и командование приняло решение выходить мелкими группами, предварительно уничтожив всю технику и боеприпасы.

— Я завел тягачи, спустил масло, и они работали, пока не заклинило цилиндры. Кувалдой мы разбили радиаторы, и тягачи стали пригодны только на металлолом. На пушках были уничтожены панорамы, прицелы, в дула мы засыпали песок. После этого стрельба из них была невозможна, стволы разрывало, и они превращались в стальной «тюльпан».

В группе Николая Зелинского было всего шесть человек. Ночью, ориентируясь по пускаемым немцами осветительным ракетам, они определили место, где расстояние между немецкими отрядами, замкнувшими кольцо окружения, было наибольшим, и выбрались из котла без потерь.

После того, как артиллеристы вышли к своим, их перебросили в пехотные части, оборонявшие Курск.

— Меня назначили командиром стрелкового взвода. Нам дали винтовки, но этим танк не остановишь. Мы готовились к самому худшему. Но тут вышел приказ Сталина — всех специалистов отправить в части по специальности. Я попал в 396-й пушечный артиллерийский полк, с которым провоевал до Сталинграда.

Со снайперской точностью

19 ноября 1942 года советские войска начали операцию по окружению группировки Паулюса под Сталинградом. Уже 23 ноября, разгромив итальянские части, они замкнули кольцо. Задача дожимать окруженных немцев с западного направления была поставлена перед Донским фронтом под командованием Рокоссовского. Остальная масса войск, участвовавшая в окружении врага, развернулась на запад и погнала гитлеровцев как можно дальше от Сталинграда.

— Из своего полка я попал в 3-ю гвардейскую дивизию под командованием Лелюшенко, которая с тяжелыми боями прорывалась к Ворошиловграду. 8 февраля я отмечал свой день рождения в Николаевке Станично-Луганского района. Уже на следующий день мои пушки заняли огневые позиции в лощине километрах в пяти от Николаевки. Наш наблюдательный пункт располагался в районе современного квартала Волкова.

Артиллеристам была поставлена задача уничтожить немецкую батарею 105-мм орудий, которая находилась у нынешней гостиницы «Инициал».

— Мне дали фотоснимок, по которому я снял координаты вражеской батареи, и подвезли 90 снарядов. Приказ был  такой: немецкая артиллерия не должна выпустить по нашим наступающим войскам ни одного снаряда.

Задача была проста только на первый взгляд. Артиллерийская стрельба требует точных расчетов и учета множества факторов — атмосферного давления, направления ветра, температуры воздуха, высоты цели относительно уровня моря и т. д. Кроме того, было важно организовать стрельбу так, чтобы немцы полностью были лишены возможности открыть ответный огонь.

Обычно контрбатарейная борьба велась следующим образом. На первый огневой налет уходило 24 снаряда, по 6 снарядов на орудие. После прицел увеличивали на два деления и выпускали 12 снарядов. В третьем налете снаряды ложили в метрах ста перед целью.

— Не уничтожить эту батарею при таком количестве снарядов и такой тщательной подготовке было невозможно, и я был в этом уверен. Но по такой схеме у немцев оставалось «окно» в 10-20 минут. За это время они могли ответить на наш огонь.

Тогда Николай Павлович принял решение вести так называемый методический огонь, то есть батарея вела обстрел, выпуская по одному снаряду с интервалом в минуту — полминуты, чтобы ни один человек из расчета немецкой батареи не успел выбежать из траншеи и подойти к пушкам.

— Выбраться из укрытия, поставить прицел, уровень, направление, зарядить орудие за это время просто невозможно, какой бы ни натренированный это был артиллерист.

Батарея выпустила 30 снарядов, и немцы так и не осмелились ответить. Так что у нашей артиллерии еще остался запас для сопровождения наступающих танков и пехоты.

Уже после взятия Луганска Николай Павлович решил заехать посмотреть на результат своей работы: два немецких орудия были разбиты, два других гитлеровцы утянули с собой во время отступления. Судя по воронкам, наши снаряды ложились всего в шести — восьми метрах от вражеских орудий. В это время мимо проезжал командующий артиллерией армии. Он остановился и спросил: что вы тут делаете?

— Я все рассказал. Тогда он вместе со мной осмотрел место, где стояла немецкая батарея, и поблагодарил нас за хорошую работу. Благодаря этому случаю за участие в освобождении Луганска я был награжден орденом Красной звезды. Таких огневых задач, как эта, за войну я провел много. Но тут получилось так, что я попал на глаза командиру.

***

Николай Павлович отдал армии 37 лет своей долгой жизни, занимал только командные должности, в штабах и тылу никогда не работал, дослужился до заместителя командира полка по строевой части. В 1947 году его военную часть перебросили в Луганск, с тех пор он живет здесь.

68 лет прожил Николай Павлович душа в душу со своей супругой Марией Павловной, также прошедшей войну. Мария Зелинская — полковник медицинской службы. Ветеранская чета осталась верна освобожденному Луганска. Ведь это ИХ город.

Новая война разбросала его большую семью: кто в Крыму, кто в Ростове, кто в Харькове, кто остался в Луганске. Из девяти боевых орденов, три Николай Павлович Зелинский получил в боях за Украину. Орден Красной звезды – за Луганск, Орден Отечественной войны первой степени — за освобождение Запорожья, орден Отечественной войны второй степени — за Николаев.

— Три областных центра освобождал, получал награды за заслуги перед Украиной, а сейчас очень обидно об этом думать.

По данным Министерства труда и социальной политики ЛНР, в Республике в настоящий момент проживают более 43 тысяч ветеранов Великой Отечественной войны.