Алексей Полубота: «Я видел разрушенные снарядами украинских карателей православные храмы в Донбассе»

Андрей ЧЕРНОВ

Недавно вышел документальный фильм «Зайцево. Храм на линии фронта». Фильм повествует о жизни прихожан и священнослужителей православного храма многострадального пригорода Горловки, подвергающегося обстрелам со стороны украинских карательных войск. Режиссёр фильма – московский журналист и поэт Алексей Полубота, не единожды приезжавший с 2014 года в Донбасс. О создании фильма, о войны киевского режима против православия на Украине и о творчестве, посвященном Донбассу он рассказывает порталу «Луганск 1».

– Алексей, расскажи: как создавался фильм? Почему привлекла тема деятельности православных храмов в охваченном войной Донбассе?

– С 2014 года я видел разрушенные снарядами украинских карателей православные храмы в Донбассе. По подсчётам Андрея Пургина, было уничтожено или частично разрушено порядка 80 православных храмов Донбасса. При этом во многих храмах службы не прекращались в самые страшные дни 2014 года, когда из Донбасса уехала большая часть жителей. Широко известен подвиг отца Владимира (Креслянского), служившего в Луганске. Он погиб во время бомбардировки 2014 года, хотя мог уехать с семьёй. Но не оставил паствы и молился буквально до последней минуты своей жизни.

Мне захотелось рассказать о незаметном подвиге, который совершают верующие – как священники, так и прихожане, – молятся в своём храме, несмотря на опасность погибнуть в нём.

Сначала я писал статьи на эту тему, но в наше время больше внимания к «картинке», чем к печатному слову. Так появилась идея сделать серию фильмов о православных храмах Донбасса, чтобы расширить аудиторию и донести правду о происходящем в Донбассе до как можно большего количества людей.

В Зайцево я был трижды. Меня поразила не показушная, глубокая вера настоятеля Свято-Тихоновского храма отца Николая (Марковского) и его прихожан. Поразило, что эти люди находят в себе силы не один год не только переносить все несчастья военного времени, но и благодарить Творца.

В феврале этого года я целенаправленно приехал снимать фильм. Не сразу сумел найти операторов из местных, были те, кто отказывались ехать в зону риска. В итоге фильм появился благодаря смелости двух операторов – Ольги Блюминой и Сармата Горловки. Вообще, как журналисты, мы должны были иметь бронежилеты, каски, но в последний момент всё получилось спонтанно, средств защиты при нас не было. Мы решили, что, наверно, так и должно быть – мы должны рисковать наравне с теми, кого снимаем. Впрочем, насколько я знаю, Сармат Горловка часто так и работает без всяких бронежилетов. Часть съёмок проходила в так называемой «красной зоне», которая не только обстреливается из орудий, но и находится в зоне постоянного прицела украинских снайперов. Во время нашего пребывания в окрестностях Зайцево то и дело вспыхивали стрелковые перестрелки, а буквально через пару часов после нашего отъезда посёлок подвергся очередному артобстрелу.

– Сейчас на Украине развернуто мощное наступление против православной церкви. Киевский режим делает всё возможное для того, чтобы овладеть последним убежищем духовной независимости на Украине. Как ты думаешь, можно ли считать Украинскую православную церковь находящейся на линии фронта – не только в Донбассе, но и на Украине?

– Я могу судить о происходящем на Украине, как и большинство граждан России из СМИ, из соцсетей. Реже – по рассказам очевидцев. Конечно, та позиция, которую занял блаженнейший митрополит Онуфрий и большая часть его паствы, вызывает глубокое уважение и надежду, что Русская православная церковь и каноническая Украинская православная церковь останутся духовно едиными. Доводилось слышать мнение осведомлённого человека, что и в самой УПЦ МП существует серьёзное автокефальное лобби. Ясно, что некоторых украинских иерархов удерживает от перехода в так называемую ЕППУЦ («единую поместную православную украинскую церковь») только осознание того, что эту «церковь» пытаются создать в обход всех канонов, а значит, она будет безблагодатная. Далеко не все священники УПЦ, как я думаю, при этом испытывают симпатии к России и Русскому миру. Но есть, конечно, на Украине священники, которые держат свой духовный фронт, несмотря на опасность тюрьмы, физической расправы.

Недавно мне попалась на глаза видеозапись проповеди протоирея Димитрия Сидора в Кафедральном Кресто-Воздвиженском православном соборе города Ужгорода. Он ещё в 2012 году был осуждён за свою приверженность идее Русского мира или даже, скорее, единой Святой Руси. Несмотря на это, он и сейчас не боится в открытую перед прихожанами обличать киевскую власть, которая в спекулятивных политических целях пытается разрушить каноничную Украинскую православную церковь.

– Совсем недавно вышла твоя новая книга стихотворений «Вечность». Расскажи об этой книге.

– Это важная для меня книга. Я даже называю её по-старинному «изборник». В него вошли лучшие стихотворения за четверть века, начиная с юношеских. Казалось бы, это само собой разумеется: если ты писатель, то у тебя должны выходить книги. Но у меня, как говорится, история особая. Долгое время, лет до тридцати, несмотря на то (а может, в том числе и поэтому), что в 20 лет поступил в Литературный институт, я был уверен, что книги, особенно поэтические, в наше время не нужны. За окном «лихие девяностые», какие уж тут поэтические сборники!.. Поэтому даже пару раз отказывался от не очень настойчивых предложений безвозмездно издать мои стихи. В результате, моя первая поэтическая книга была собрана и названа не мной, а моим первым учителем в литературе мурманским поэтом Виктором Леонтьевичем Тимофеевым. Несмотря на то, что этот де-факто рукописный сборник до сего дня так и не опубликован, я умудрился получить за него в 2001 году поэтическую премию губернатора Мурманской области имени Баёва-Подстаницкого.

Следующим был сборник «Время года – любовь», который был издан 9 лет назад в рамках благотворительной программы на моей малой родине, на Кольском Севере Игорем Николаевичем Опимахом, которому я благодарен как за сам этот сборник, так и за его ответ на моё письмо: «Сочту за честь издать Вашу книгу». Отличный, на мой взгляд, получился сборник, но, скорее, ознакомительный – 52 странички. Потом я много чем занимался, успел стать многодетным отцом, но при этом держал в голове, что надо издать поэтическую книгу. Хотя внимания к настоящей поэзии в новом тысячелетии больше не стало, с того времени я поменял мнение: нужны поэтические книги, нужны, несмотря ни на что!

И вот так вышло, что имея различные премии, регалии, десятки литературно-художественных публикаций в лучших изданиях страны и тысячи полторы журналистских публикаций, я в сорок с лишком лет впервые стал автором полноценной поэтической книги. Хочу сказать больше спасибо двум русским поэтам, творчество которых я ценю – Валентину Васильевичу Сорокину и Геннадию Викторовичу Иванову за прекрасные отзывы о моих стихах. Они также помещены в книгу.

Вот, в частности, что пишет Геннадий Иванов о «Вечности»: «В этой книге и в самой судьбе Алексея видна такая доминанта: Север – Москва – Донбасс. Да, Север это детство, юность, очарование миром. Потом идёт Москва, где уже более глубокое постижение противоречий жизни. И наконец – война, на которую Алексей часто ездит, и в окопах бывает, и гуманитарную помощь возит, и жизнь постигает с её трагической стороны». А вот цитата из статьи поэта, лауреата Государственной премии России им. А.М. Горького Валентина Сорокина: «У поэта есть хорошая черта – доверие своему таланту. Он не стремится изо всех сил проявить порывистые чувства в стихах, но встречает голос природы распахнуто и благородно. Мудрость и доброта родной земли живут в его слове, интонации, и потому стихи его ритмически довольно разнообразны. Чувствуется влияние русской народной песни, поговорки, сказки. В поэзии его много взято от русского характера. И слава Богу, что бережное отношение к культуре наших предков живёт в его сердце.

Близка мне гражданская позиция Алексея Полуботы, которую он открыто предъявляет миру. Отрадно видеть в его творчестве заботы государственного уровня и чувства действительно сыновние по отношению к нашему Отечеству. Много я знал литераторов, которые пытались вилять, приспосабливаться к меняющейся политической обстановке. Ни из кого из них ничего стоящего не получилось».

– Насколько я знаю, в сборнике «Вечность» есть стихотворения из цикла, посвященного Новороссии. Можешь ли рассказать об этом цикле?

– Все стихотворения этого цикла появились по живым впечатлениям во время поездок в Новороссию, начиная с 2014 года. Трагичный воздух войны я чувствую, уже садясь в автобус, едущий в Донбасс. В глазах многих пассажиров совершенно особое сочетание горечи и стойкости.

Так вышло, что в моём цикле ярко выражена тема любви на войне. Давно замечено, что, например, солдаты нацисткой Германии почти не пели лирических песен о войне в окопах. А русские советские стихи и песни о Великой Отечественной войне очень лиричны. На одном из литературных вечеров известный поэт Григорий Калюжный (кстати, родившийся в донбасской Макеевке) сказал мне, что по тональности мои военные стихи напоминают ему поэзию фронтовиков Великой Отечественной – Павла Шубина, Семёна Гудзенко. Мне в свою очередь близки стихотворения современных донбасских авторов о войне, в которых тоже сильна лирическая составляющая. Это Елена Заславская, Светлана Сеничкина, Александр Савенков, Анна Ревякина, Виктория Полякова и другие. Так вот эта лиричность в освещении военной темы Донбасса для меня ещё одно свидетельство того, что нынешняя война в Донбассе для русского народа такая же справедливая, как и Великая Отечественная война.

– Планируешь ли ещё раз приехать в Донбасс?

– Собираюсь приезжать до тех пор, пока буду чувствовать, что это надо людям Донбасса. Необходимо рассказывать в Российской Федерации и не только о происходящем в Донбассе, используя те возможности, которые у меня есть, как у журналиста федерального издания. Сейчас о Донбассе в России меньше пишут, меньше сообщают в СМИ, чем ещё 2-3 года назад. Это, конечно, неправильно. И как журналист, и как волонтёр, и как писатель я старался и впредь буду стараться поддерживать республики, которые оказались в трудном, даже трагичном положении – до тех пор, пока ДНР и ЛНР не заживут мирной жизнью в составе России или в качестве самостоятельных государств.