«Чернухинская мадонна» – загадка далекого прошлого

Андрей ЧЕРНОВ

«Чернухинская мадонна» – уникальная древняя скульптура, которая хранится сейчас в Луганском краеведческом музее. С момента её обнаружения в окрестностях поселка Чернухино в 1971 году и по сей день статуя остаётся единственной половецкой скульптурой, изображающей женщину с ребенком.

Статуя «Чернухинская мадонна»

ДЕШТ-И-КИПЧАК

Ошибочно представлять Донбасс неким «Диким полем», почти незаселенным в глубокой древности. Достаточно войти в археологический отдел Луганского краеведческого музея, чтобы воочию увидеть многочисленные свидетельства богатой истории Донбасса – с самых древнейших времен.

Среди множества древних экспонатов выделяется статуя женщины в богатом половецком наряде, держащей в руках ритуальный сосуд. На ее животе изображен ребенок. Казалось бы, что может быть особенного в половецком изваянии? Разве этим удивишь наш степной край? Ведь возле Луганского университета им. Т. Г. Шевченко под открытым небом расположен парк-музей с множеством половецких изваяний. Есть половецкие статуи, или, как их ещё называют, «половецкие бабы», и в других местах, других музеях ЛНР.

Однако представленная в краеведческом музее статуя совершенно уникальна. Археологи назвали обнаруженное в 1971 году у поселка Чернухино изваяние «Чернухинской мадонной». По сей день она – единственная известная ученым половецкая скульптура с ребенком.

Некогда Подонцовье и Донецкий кряж были частью огромного Дешт-и-Кипчак, Поля половецкого, раскинувшегося от Дуная до озера Балхаш. С XI века орды половцев (сами себя они называли «кипчаками») стали соседями Древней Руси.

Половцы были тюркоязычным народом. Впрочем, называя их словом «народ», не следует забывать о значительной их этнической пестроте. Долгое время считалось, что кипчаки имели монголоидные черты. Однако сейчас многие ученые высказывают обоснованные предположения о том, что большая их часть была европеоидами. Этому не противоречат письменные источники, в том числе и русские, которые описывают половцев светловолосыми и рыжими.

Необыкновенный портрет древнего половца также был обнаружен в Донбассе у села Причепиловка Славяносербского района. Голова из мергеля, лицо изваяно с поразительной реалистичностью. На нас смотрит молодой человек с умным, несколько грустным и задумчивым выражением. Скульптурный портрет пролежал в песке и поэтому хорошо сохранился. Установлено, что он был раскрашен. Уникальный портрет половца-философа также хранится в Луганском краеведческом музее.

С момента появления половцев у южных и восточных рубежей Руси они стали силой, с которой русские князья то заключали военные и политические союзы, то вели беспощадные войны.

Воспетый автором «Слова о полку Игоревом» князь новгород-северский Игорь Святославович перешел в 1185 году со своими войсками Северский Донец и отправился искать себе славы в богатых половецких землях. Он потерпел сокрушительное поражение предположительно на территории современного Донбасса, после чего оказался пленником и до своего побега жил в ставке хана Кончака в самой возвышенной части Донецкого кряжа (сейчас – территория ЛНР).

Одной из примет обширного Поля половецкого были каменные изваяния, которые устанавливались на курганах. Многие из них содержат то, что называется индивидуальными чертами. Половецкие скульптуры исполнены в однотипных позах, в традиционной половецкой одежде и с оружием (мужчины), но лица изваяний явно воспроизводит черты реальных людей. Поэтому можно предположить, что половецкие статуи являлись частью культа предков, были своеобразными родовыми божествами, посвященными наиболее выдающимся представителям рода.

Любопытно, что далеко не во всех местах своих кочевий половцы ставили «каменные бабы» (сами половцы называли их «балбалы»). Поэтому ряд исследователей пришел к выводу, что обычай ставить статуи предкам характерен лишь для части половцев, отдельным их народностям или родам. Впрочем, не исключено, что в тех местах, где нет удобных месторождений камня, родовые статуи создавались из дерева. И они, в отличие от каменных изваяний, не сохранились.

По сути дела, междуречье Днепра и Дона изобиловало половецкими изваяниями. При этом крупным центром «производства» был Донецкий кряж.

Судьба статуй оказалась печальной. В домонгольский период уже начался постепенный переход половцев в христианство, что повлекло за собой истребление «языческого прошлого». Нашествие монголов, которые захватили все земли Дешт-и-Кипчак, привело к потере половцами своих исконных земель. Захватчики подчинили себе кочевников-половцев, сделав из них ударную силу своих завоевательных походов.

Половцы не исчезли. Предполагают, что они участвовали в этногенезе татар, башкир, ногайцев, казахов, киргизов, каракалпаков, крымских татар, гагаузов и др. И не будем забывать, что половцы в этническом отношении частично повлияли на формирование русского и украинского народов.

С XVII века Подонцовье и Подонье заселяются русскими. При этом были нередки случаи, когда русские истребляли «языческие идолы». В XVIII веке многие «каменные бабы» на просторах Новороссии были «мобилизованы» в качестве верстовых столбов.

Как бы там ни было, до наших дней сохранилась лишь малая часть древних изваяний. Одна из крупнейших коллекций находится на территории Луганщины.

ЗАГАДКИ «ЧЕРНУХИНСКОЙ МАДОННЫ»

Найденная в разрушенном кургане у поселка Чернухино статуя сразу привлекла к себе внимание специалистов.

«В 1971 г. у с. Чернухино Перевальского р-на Ворошиловградской обл. в разрушенном кургане обнаружена половецкая каменная статуя, изображающая женскую фигуру, которая хранится сейчас в Ворошиловградском областном краеведческом музее. Она изваяна из твёрдого кварцевого песчаника с вкраплениями крупных зёрен кремня и кварца. Размеры ее 1,3х0,45х0,26 м. Правая часть лица, подбородок, часть правой руки, поверхность спины сбиты. Голова была отколота, но точно соединяется со сколом торса. Несмотря на повреждения, сохранившаяся часть скульптуры даёт нам ясное представление о её первоначальном виде», – так описала статую археолог Любовь Гераськова в опубликованной в 1974 году статье в журнале «Советская археология».

Обложка номера «Советской археологии» со статьями о «Чернухинской мадонне»

Уникальность ее – в изображенном на животе ребенке. Как всякое уникальное явление культуры, она стала загадкой для исследователей, пытающихся понять представления половцев о мироустройстве. И у ребенка, и у матери выразительно обозначен пол. Ребенок – не мальчик, а девочка. Почему? Ведь половцы были воинственным народом и было бы логичным ожидать изображение будущего воина. Но древний художник стремился подчеркнуть детородное предназначение женщины и девочки. Чем было и что значило это начало в их культуре?

Привлекло внимание специалистов и подробнейшее изображение наряда знатной половчанки.

«Шапочка-колпачок плотно охватывает голову и украшена по краю широкой лентой, орнаментированной вертикальными насечками. Поверх колпачка надет ещё один головной убор, узким языком спускающийся на лоб и широкой лопастью прикрывающий весь затылок. На затылке к лопасти прикреплена застёжка в виде двух квадратов, а на спине лопасть разделяется на две узкие, заострённые к концам полосы (косы?). От макушки к плечам идут, обрамляя голову, два роговидных украшения. Лицо широкое, с выдающимися скулами. Брови и нос изображены в виде Т-образной фигуры. Рот небольшой, с пухлыми губами. Серьги крупные, круглые, с тремя подвесками. Вокруг шеи – ожерелье из подвесок такого же типа и формы, что и у серёжек. Ниже ожерелья – массивная витая гривна. Статуя изображена в облегающем фигуру кафтане. Рукава кафтана оканчиваются на запястьях узкими манжетами. По плечам и предплечьям проходит плавно изгибающаяся, украшенная полукруглыми фестонами нашивка или «пелерина». Сзади видны зубчатые следы этой «пелерины». По талии кафтан перепоясан широким гладким поясом; ниже талии он спускается тремя фестонами, средний из которых имеет форму овальной лопасти», – дает в своей статье подетальное описание одежды Гераськова.

Впрочем, изображение богатого наряда и украшений при всей своей «натуралистичности», по всей видимости, лишь подчеркивали главный замысел художника – создать «живой» образ прародительницы, родоначальницы рода.

«Бёдра обнажены, на ногах сапоги с острыми наколенниками. Грудь, как и у всех женских половецких изваяний, открыта. Под грудью изображён младенец. Ребёнок лежит поперёк живота матери, головой касаясь правой груди, а левой рукой держится за левую грудь. Поза его неестественна для сосущего младенца — он изображён в разворот, лицом к зрителю. Руки у него слишком длинные, ноги наоборот, короткие; на длинном тельце намечены груди и подчёркнут, как и у матери, признак пола. Ребёнок, несомненно, девочка. Руки женщины не касаются ребёнка — они, как этого требовал строгий канон, держат сосуд (очевидно, горшкообразный с выделенными венчиком и донцем). Дно его немного шире горла», – установила Гераськова.

По мнению археолога, тщательность отделки скульптуры свидетельствует, что она относится «к эпохе расцвета половецкого скульптурного искусства». Вывод этот не раскрывает загадку, а лишь добавляет новые.

«Статуя, несмотря на сходство с подавляющим большинством половецких изваяний, изображавших женщин, весьма необычна. Не нарушив обязательных канонических законов половецкой ритуальной скульптуры, мастер создал образ матери с ребёнком, своеобразную статую половецкой «мадонны». Изваяние не имеет себе подобных в средневековой кочевнической скульптуре. Находка его открыла новую, неизвестную ранее страницу самобытного половецкого монументального искусства», – заключила Гераськова в 1974 году.

«Чернухинская мадонна» – наглядное свидетельство того, насколько мало мы еще знаем об истории половцев и их верованиях. А ведь они теснейшим образом контактировали с русичами.

Крупный советский специалист по кочевым народам Средневековья Светлана Плетнёва также обратила пристальное внимание на обнаруженную у Чернухино половецкую статую: «Обнаруженная в разрушенном кургане у с. Чернухино статуя представляет собой единственную пока находку изваяния, изображающего кормящую мать с ребёнком у груди. Несмотря на необычность скульптуры, она, несомненно, половецкая».

По ее мнению, «статуя женщины с ребёнком несет большую смысловую, вернее, культовую нагрузку». Она приходит к выводу, что обнаруженная статуя может свидетельствовать о сохранении пережитков матриархата у половцев.

«Статуя женщины с ребёнком позволяет нам поставить вопрос ещё об одном важном факте сохранения у половцев норм матриархальных отношений, а именно о сохранении матрилинейного счета родства. Женщина изображена с обнажённой грудью. К этой груди приник ребёнок — продолжатель рода. Идея покровителя рода, дарующего силы, выражена здесь особенно ярко и отчётливо. Однако ребёнок не мальчик, как того следовало бы ожидать, исходя из тюркского фольклора. Это девочка. Статуя символизирует, очевидно, образ женщины, дающей жизнь и силы женщине же – непосредственной воспроизводительнице рода. Недаром поэтому у грудного младенца так явственно подчёркнуты мастером признаки пола», – утверждает Светлана Плетнёва.

Известный луганский археолог Константин Красильников предположил, что «Чернухинская мадонна» создана в период наивысшего расцвета половецкого камнерезного искусства, которое наблюдалось накануне вторжения монголов в половецкие степи. Он датирует её концом XII – началом XIII веков.

Правда, совершенно невыясненным остается другое: почему статуя не имеет аналогов? Если допустить верность предположения о «воспроизводительнице рода», то таких статуй (с детьми) должно быть много, во всяком случае – она не могла быть единичной. Чем же объяснить уникальность находки в степях Донецкого кряжа?

К сожалению, реальных фактов очень мало. Но можно предположить, что скульптура женщины с девочкой-младенцем была связана с конкретным человеком. Половцы создавали свои статуи с явным портретным сходством – они были портретами реальных людей, значимых для рода. Культовое и реалистическое начало в момент наивысшего расцвета половецкого камнерезного искусства максимально сблизились? Так, может быть, «Чернухинская мадонна» также является портретом значимой для рода женщины: матери, жены, дочери кого-либо из ханов? Но если бы это была мать хана, то художник бы изобразил на статуе младенца-мальчика – будущего властителя рода. Значит, жена? Дочь?

Может быть, изваяние посвящено какому-то выдающемуся событию?

Напомню, статуя была обнаружена у поселка Чернухино. В древности эти степи – правые притоки Северского Донца – были местами кочевий предков древнего Шарукана, его внука – Кончака. Того самого, который держал в плену новгород-северского русского князя Игоря Святославича и его сына Владимира. Любопытен и такой факт: после бегства Игоря на Русь Кончак абсолютно добровольно отпустил к отцу Владимира Игоревича, на тот момент вступившего в брак с дочерью Кончака Свободой (в крещении – Настасьей).

В знаменитом «Слове» поэтично передан разговор Кончака с ханом Гзаком после бегства Игоря: «Млъвитъ Гзакъ Кончакови: аже соколъ къ гнѣзду летитъ, соколича рострѣляевѣ своими злачеными стрѣлами. Рече Кончакъ ко Гзѣ: аже соколъ къ гнѣзду летитъ, а вѣ соколца опутаевѣ красною дивицею. И рече Гзакъ къ Кончакови: аще его опутаевѣ красною дѣвицею, ни нама будетъ сокольца, ни нама красны дѣвице, то почнутъ наю птици бити въ полѣ Половецкомъ».

Сопоставив эти факты, а также предположительную датировку «Чернухинской мадонны» (конец XII века), можно допустить, что скульптуру воздвиг Кончак в память своей дочери Свободы, уехавшей на далекую Русь с мужем-русичем.

Этой скульптурой как бы подчеркивалась связь половчанки с родом – она остаётся привязанной к родине и роду. Правда, такое предположение не объясняет, почему изваяние изображает половчанку с дочерью. Историческая Свобода Кончаковна уехала с ребенком от Владимира Игоревича, но предполагают, что это был сын – Изяслав Владимирович (предположительно, он родился в половецком плену в 1186 году). Впрочем, однозначной уверенности в этом нет. В русских летописях говорится, что Владимир вернулся с женой и «дитятем», т.е. ребенком: «ис половец с кончаковною и створи Игорь свадбу сынови своему и венча его и с детятем».

Как бы там ни было, но «Чернухинская мадонна» продолжает хранить свои неразгаданные секреты, уводящие нас в глубокое прошлое половецкого и русского народов. И мы вправе только надеяться, что дальнейшее изучение прошлого Донбасса приведет новые поколения исследователей к разгадке этих тайн, к раскрытию полной истории нашего Отечества.