«Старый мешок с костями Джон Маккейн»: эпитафия от американского студента

Тело сенатора Джона Маккейна надолго пережило его мертвую идеологию, «но в конечном счете он все же воссоединился со своей идеологией в могиле». Таковы итоги жизни одного из самых чудовищных политических реакционеров США, считает молодой автор «левого» американского журнала CounterPunch, студент колледжа Густава Адольфа в Сент-Питере (штат Минессота) Ник Пембертон.

«Самая жуткая черта американского общества – это та реакционная сентиментальность, которая запускает в наших зараженных сплетнями сердцах химическую реакцию каждый раз, когда кто-либо из наших предполагаемых героев войны уходит в мир иной. Тщательно отрепетированные заявления бесполезных политических деятелей затуманивают наши умы, но те, кто еще не утратил рассудок, должны все вместе спросить себя: а что же все-таки сделал для нас этот старый мешок с костями Джон Маккейн?» – ставит вопрос в своей символической надгробной речи Ник Пембертон.

По его словам, «Маккейн помог спланировать разрушение нескольких стран».

«Маккейн яростнее всех призывал увеличить число американских солдат в Ираке. Когда в 2007 году Джордж Буш-младший сдался и отправил в Ирак еще 20 тысяч военных, демократы назвали этот шаг «доктриной Маккейна». Американцы, которые были еще глупее Буша-младшего, начали называть Буша «разумным». Разумный Буш говорил о 50 годах в Ираке, а Маккейн увеличил эту планку до 100 лет. Маккейн также был одним из самых активных сторонников войны в Афганистане. И, подобно своему приятелю Бараку из конкурирующей партии, он чувствовал угрозу со стороны успешной Ливии под руководством Муаммара Каддафи», – пишет журналист.

Особую ненависть у него вызывала Россия.

«Агрессивные выпады Маккейна против Владимира Путина были настолько же поразительными, как и теплые отношения Трампа и Путина», – отмечает Пембертон.

Каков же итог жизни влиятельного сенатора?

«На его руках кровь нескольких миллионов. Теперь, когда он ушел, в мире станет спокойнее», – считает американец. Вопрос только в том, «почему убийство 22 йеменских детей, совершенное днем ранее, не вызвало столько же печали, сколько вызвала кончина Джона Маккейна?»

Ник Пембертон утверждает, что не сводит счеты с замшелым реакционером, а всего лишь определяет его место в современной истории: «Американская культура слишком бескомпромиссна. Мы всех делим на друзей и врагов. Если умирают наши друзья, нам всем приходится лгать о них. Если умирают наши враги, мы устраиваем торжества. Я не предлагаю устраивать торжества в связи с кончиной Джона Маккейна – просто пытаюсь поместить происходящее в контекст».

Автор ни слова не говорит о зловещей роли американского сенатора в превращении Украины в террористическое и фашистское государство. Но украинские неонацисты предлагают назвать именем Маккейна одну из крупнейших площадей Киева.