Владимир Спектор: «Главное – чтобы закончилась война»

Андрей ЧЕРНОВ

Поэт Владимир Спектор хорошо знаком луганчанам. Его умные, наполненные светлой грустью и очищающею тоской строки нашли живой отклик у многих почитателей русской поэзии. Поэт посвятил многие свои стихотворения родному Луганску, трудолюбивому Донбассу. И хоть с 2015 года Владимир Спектор живёт в Германии, он не теряет связи с родным городом. Портал «Луганск 1» связался с писателем, чтобы узнать о том, как ему живется и что его тревожит.

– Владимир Давыдович, скучаете ли по родному Луганску? Какие чувства у Вас вызывает разлука с любимым городом?

– Конечно, скучаю. Хотя, читал в одной книге, что тосковать по каменным строениям, улицам и площадям бессмысленно, ибо они везде идентичны. Думаю, спорное утверждение. Вспоминаю, что ещё в армии (а это было давно) рассказывал сослуживцам, какой в нашем городе просторный и неторопливый центр с фонтанами, «стометровкой» Советской и уютным сквером имени «Молодой Гвардии»… И они, в большинстве своем харьковчане, понимающе кивали головами и соглашались (думая, видимо, в то время о своём родном Харькове). Ведь город это не просто строения, улицы. С ними связаны трогательные воспоминания, переживания, да и вся жизнь. И, конечно, это люди, друзья, события прошлых лет, которые не забываются. Это память о любви, об ушедших родных и близких (не зря говорят, что все дороги ведут на кладбище), обо всём, что и составляет суть жизни. Мне, наверное, повезло, потому что встречались, в основном, хорошие люди. Начиная со школы, и, особенно, на заводе, а потом в писательском союзе. В нашем конструкторском бюро работали те, кого потом было принято называть «шестидесятниками». Образованные, начитанные, спортивные, ироничные, порядочные… Это была настоящая техническая интеллигенция. При этом они могли компетентно обсудить новинки литературы и кино, были в курсе культурных событий. Общение с ними приносило радость, и потому всё это вспоминается каждый день с теплом и грустью.

 

А вы из Луганска? Я тоже, я тоже…

И память по сердцу – морозом по коже,

 

Ну да, заводская труба не дымится.

Морщины на лицах. Границы, границы…

 

И прошлого тень возле касс на вокзале.

А помните Валю? Не помните Валю…

 

А всё-таки, помнить – большая удача.

И я вспоминаю. Не плачу и плачу.

 

Глаза закрываю – вот улица Даля,

Как с рифмами вместе по ней мы шагали.

 

Но пройденных улиц закрыта тетрадка.

Вам кажется, выпито всё, без остатка?

 

А я вот не знаю, и память тревожу…

А вы из Луганска? Я тоже. Я тоже.

 

– Как бы Вы охарактеризовали метафизический образ Луганска?

– Сложный вопрос. А на сложные вопросы лучшими бывают простые ответы. Песня о Луганске, которую написали мы с композитором Родионом Дерием, начинается словами:

«Луганск – это город хороших людей, и хоть он не очень старинный, история в сердце его площадей…» Ничего не изменилось, для меня это – город хороших людей. Хотя, прекрасно понимаю, что они разные.

– Какие успехи принесли последние годы в творческом плане?

– За это время вышли две книги в Москве (в издательствах «У Никитских ворот» и «Вест-Консалтинг») и две – в Киеве (в издательствах журнала «Радуга» и «Друкарский двор Олега Фёдорова»). Что и говорить, для меня, луганчанина, это мечты, ставшие реальностью. Но радость омрачена войной и тем, что она принесла. Этим всё сказано.

Были и значимые для меня публикации в солидных литературных журналах и газетах. Среди них – «Слово-Word», «Новый Континент», «Радуга», «Дети Ра», «Сетевая словесность», «Чайка», «Камертон», «Новый Гильгамеш», «Общеписательская Литературная Газета», «День Литературы», «Поэтоград», «Литературные известия»… Очень рад тесному сотрудничеству с такими уважаемыми изданиями, как журналы «Интер-Фокус» и «Зарубежные задворки», которые издаются в Германии. В 2015 году стал лауреатом международного литературного конкурса «Открытая Евразия». В 2017-м — серебряным призером Германского международного литературного конкурса «Лучшая книга года на русском языке» в номинации «Поэзия».

Всё это, конечно, приносит творческое удовлетворение, но в мирное время оно было бы неизмеримо более полным и значимым.

– А в личном?

– С возрастом все события личной жизни фокусируются в детях и внуках. Это естественно. Как сказал мой институтский товарищ, все встречи выпускников после первых минут застолья превращаются в нескончаемые рассказы об успехах внуков и внучек. Внучки моей жены Татьяны живут рядом с нами и бывают у нас, практически, каждый день. Да и до моих добраться можно на автобусе (желание быть поближе к ним и стало главной причиной отъезда). Они растут, наполняя жизнь любовью, радостями, тревогами, ожиданиями, первыми достижениями… Иными словами, придавая смысл всему, что их окружает.

– Трудно ли интегрироваться в литературный процесс современного русского зарубежья?

– Трудно сказать. Интернет, социальные сети коренным образом изменили ситуацию. Сегодня можно ежедневно и подолгу общаться, причём, используя видеосвязь, находясь друг от друга на громадных расстояниях. И можно жить рядом и не видеться месяцами.

Я ни разу не был здесь на литературных посиделках, встречах, чтениях, конференциях. Хотя, знаю, что они проходят, к примеру, в одном из кафе Франкфурта, а также в русском клубе «Посев». Собираются милые люди, читают стихи, обсуждают. Что приятно, на русском языке. В Луганске, кстати, уже четверть века работает прекрасная Литературная гостиная. Я с большим уважением отношусь к этому. Но жгучего желания участвовать в этом процессе (и там, и тут) не ощущаю. Да, и добираться мне туда непросто. В то же время часто общаюсь по электронной почте или телефону с редакциями «Интер-Фокуса» и «Зарубежных Задворок», мы стали добрыми друзьями. Но, увы, только заочно.

Вообще, сочинительство, литература – дело индивидуальное. Лучшего собеседника и помощника, чем книга (а сейчас – компьютер) – не найти. Хотя, общение – безусловно, вещь полезная и нужная. Если позволяют возможности.

 

*  *  *  

Это Швальбах, это Зульцбах, это Буцбах… Не родные, не чужие с неких пор.

Это эхо нелюбви в победных трубах тенью падает на здешний разговор.

Это память, что пришла и не уходит, и ведёт, ведёт неспешно свой рассказ.

О любви, конечно, будто о погоде. Это Швальбах, слышишь, память? Не Донбасс…

 

*  *  * 

Учу глаголы, не затем, чтоб жечь, хотя они и отправляли в печь

Мою родню (восстать бы ей из пепла). Учу глаголы, чтобы больше знать,

Чтобы любить, страдать и не страдать, чтобы во мне моя родня воскресла.

Такой знакомый-незнакомый быт… Меня от узнавания знобит.

Не плачу. Но чем дальше – тем не легче… Чужих глаголов беззаботный вид.

Труба дымит. И там, и здесь дымит. И дым не меркнет, а плывёт навстречу…

 

– Владимир Давыдович, Ваша книга «Есть ещё для счастья время» была высоко оценена в Германии. Расскажите об этом успехе.

– Да, название оказалось удачным. Благодарен членам жюри международного литературного конкурса «Лучшая книга года на русском языке», которые стремятся быть максимально объективными, честными и не ангажированными. Интересно, что мои друзья написали об этом небольшую информацию на немецком языке и послали её в городскую газету. Оттуда ответили, что эта тема их не интересует. А нас учили, что журналистика – это, прежде всего, новости. Но сегодня, видимо, главное – не новости, а политическая целесообразность.

 

*  *  *

Всё своё – лишь в себе, в себе, и хорошее, и плохое.

В этой жизни, подобной борьбе, знаю точно, чего я стою.

Знаю точно, что всё пройдёт. Всё пройдёт и начнётся снова.

И в душе моей битый лёд –  лишь живительной влаги основа.

 

– Как оценивают русскоговорящие жители Германии, Европы происходящее в Донбассе? Есть ли сочувствие мирным гражданам?

– У меня весьма ограниченный круг общения, мало того, в основном, русскоговорящий. И этот круг относится к жителям Донбасса с симпатией и сочувствием. Вообще, из наблюдений могу сказать, что люди везде одинаковы, отличаются лишь разным по качеству тонким внешним культурным слоем. Да, здесь прохожий тебе улыбнется, вежливо ответит и (возможно, главное отличие) твердо приучен не брать чужого, как бы плохо оно не лежало, и строго выполнять всевозможные общепринятые нормы и правила. Законопослушные и даже очень. Но точно так же, как везде, ангелов здесь нет, и человеческие недостатки присутствуют так же. Просто они более качественно завуалированы. К моему изумлению, люди, даже при наличии интернета и возможности самому проверить истинность новостей из разных источников, очень внушаемы, доверчивы и управляемы, верят пропаганде, с готовностью повторяют все небылицы, все штампы, услышанные из экрана телевизора или прочитанные со страниц газет. Судя по всему, просто лень подумать самому. Кстати, так было и во времена третьего рейха – верили и послушно делали, как велят. Приспосабливались к окружающим условиям. Вот конкретный пример.

Я ехал в междугородном автобусе и читал книгу на русском языке. Устроившийся на соседнем сидении пассажир дружелюбно посмотрел и спросил, показывая на книгу: «Славянский язык?» Я ответил: «Русский». Он изменился в лице, отодвинулся, схватил портфель и прижал его к животу (так и просидел с ним потом всё время), всем своим видом демонстрируя опасение и недовольство. Нормально? Смех и грех.

 

*  *  *

Эпоха непонимания, империя недоверия.

Не поздняя, и не ранняя – бесконечная империя,

Где хищники пляшут с жертвами, то с левыми, а то – с правыми…

Где нужно быть только первыми и правдами, и неправдами.

 

– Следите ли за литературным процессом на Родине? Как он видится издалека?

– Конечно, слежу, много читаю, ведь свободного времени стало больше. Литературный процесс развивается, невзирая ни на что. И так было всегда, и в мирные, и в военные времена. Из того, что прочитал в последние месяцы, выделю романы Юрия Буйды (особенно «Стален»), Алексея Слаповского («Большая книга перемен»), Сергея Шаргунова («Свои» и «Валентин Катаев»), Льва Данилкина («Ленин»), Дмитрия Быкова («Маяковский»), Александра Цыпкина («Рассказы и повести»), Евгения Гришковца («Театр отчаяния»), Михаила Аранова («Баржа смерти»), рассказы Инны Иохвидович…

Захожу на литературные сайты, с гордостью могу отметить, что и наш «Свой вариант» выглядит на общем фоне очень неплохо. К сожалению, по известным причинам последние четыре года одноименный альманах не выходил в бумажном виде. Но вот, накануне очередного отчетно-выборного съезда Межрегионального съезда писателей, который пройдёт в Луганске, надеюсь, появится и новый выпуск нашего альманаха. Читаю стихи и прозу друзей и коллег по Союзу. Хорошими, интересными публикациями и книгами радуют Наталия Морозова-Мавроди, Иван Нечипорук, Елизавета Хапланова, Виктор Мостовой, Александр Морозов, Сергей Дунев, Елена Руни, Ольга Воробьева, Юрий Кукурекин, Александр Товберг, Лариса Вольная, Сергей Кривонос, Андрей Медведенко, Ирина Горбань, Виктор Шендрик, Анна Солодкая, Олег Федоров, Сергей Евсеев, Наталья Романова, Юрий Полисский, Людмила Черкашина, Инна Ковалева, Светлана Скорик, Евгений Матвеев, Надежда Петрова, Марк Некрасовский, Сергей Зарвовский… Это только те, кто вспомнился сразу.

Само проведения съезда в Луганске – событие знаковое. Уже 25 лет в Луганске располагается центр писательского союза, объединяющего около 800-т литераторов из Украины, России, Беларуси, Германии, Испании, Франции, США, Греции, Италии, Израиля. Союза, который является соучредителем Международного Сообщества Писательских Союзов (Москва). Уже 15 лет выходит издание МСП – альманах «Свой вариант», и чуть меньше 10 лет существует интернет сайт с тем же названием. И уже почти 20 лет вручаются награды нашего союза – литературные премии. Среди которых – имени великих земляков Владимира Даля, Михаила Матусовского, Владимира Сосюры, имени Молодой Гвардии… Всё это – очень достойно. Всё это – только на энтузиазме, на желании помочь друг другу, поддержать хотя бы морально пишущих людей. Этим можно гордиться, и этому нужно помогать и способствовать.

Предыдущий съезд состоялся в 2013 году и прошел на высоком уровне с участием делегатов и гостей из нескольких областей Украины, из Киева и Москвы. Сегодня организация такого мероприятия – колоссально трудное дело. Время изменилось, и не в лучшую сторону. Тем не менее, уверен, что съезд пройдёт под девизом «невзирая ни на что» успешно и займет свое почетное место в памяти и истории. И в литературном процессе, который подтверждает: музы не молчат даже тогда, когда слышны пушки.

*  *  *

Когда закончится война, и станут красными все даты,

Засохнет кровь, и брат на брата, познав все ужасы сполна,

Не будет наводить прицел, а наведёт мосты по-братски…

Но в мире всё не так, как в сказке, и потому для тех, кто цел,

Пока ещё, как мир нужна надежда, что случится чудо.

Воскреснет счастье ниоткуда, когда закончится война…

– Можете ли поделиться творческими планами на будущее? Есть ли замыслы новых книг, проектов?

– Думаю, что главное – чтобы закончилась война. Это определяет все планы и замыслы. И ещё – чтобы писалось, чтобы не исчезали желание и возможность выразить словами то, что волнует, мучает, тревожит (а иногда радует) душу. Искренне желаю всем здоровья, удачи, благополучия! А коллегам – ещё вдохновения! А любимому городу – процветания!

 

*  *  *

По улице Советской иду, иду, иду…

И длится сон, как детство, и память на ходу

Выхватывает фото полузабытых лет,

Где что-то или кто-то знакомы или нет,

Кто лучше, а кто – хуже. Кто хоть чужой, но свой.

Где тот, кому я нужен, кивает головой.

Где явь сильнее фальши, а сны еще легки.

Где чудеса не дальше протянутой руки.

 

О Владимире Спекторе. Поэт родился в Луганске. Редактор литературного альманаха и сайта «Свой вариант». Автор более 20-ти книг стихотворений и очерковой прозы. Заслуженный работник культуры Украины. Лауреат нескольких литературных премий, в том числе имени Юрия Долгорукого, имени Арсения Тарковского, имени Сергея Михалкова. Обладатель звания «Человек года в Луганской области» за 2011 год с вручением медали Владимира Даля. Сопредседатель правления Межрегионального союза писателей, член Национального союза журналистов Украины. С 2015 года живет в Германии.