Артём Фесенко: «Это всё наш луганский генофонд»

Андрей ЧЕРНОВ

Художники Луганской Народной Республики приняли участие в крупнейшей зональной выставке «Юг России XII», которая не так давно открылась в Ростове-на-Дону.

Мы встретились с председателем республиканского Союза художников Артёмом Фесенко в тихом сквере на Сент-Этьеновской, где он по собственной инициативе восстанавливает старый фонтан. Работали люди. Кто-то копал, кто-то возил крупные бетонные блоки, кто-то выкладывал кусочки смальты полуразрушенной от времени мозаики. Я сразу обратил внимание, что рядом сидит полицейский. Перехватив мой взгляд, Артём поторопился объяснить: «Мы возле Союза художников восстанавливаем фонтан, нам помогает МВД, прислали пятнадцатисуточных для черновой работы». Так завязалась наша беседа – не столько об открывшейся выставке с работами луганчан, сколько о родном Луганске, неподдельной красоте и неравнодушном отношении к происходящему в Донбассе.

 

– Артём, чем выставка «Юг России» знаменательна для луганчан?.

– «Юг России XII» – это межрегиональная выставка, которая проходит раз в пять лет. На ней выставляют свои работы художники из двух федеральных округов: Южного и Северо-Кавказского. Это многие регионы юга России, включая и Крым. И впервые в ней принимают участие луганчане. Союз художников России пригласил трёх мастеров Луганска.

– Это были персональные приглашения?

– Да. Пригласили народного художника Луганской Народной Республики Сергея Николаевича Кондрашова, Андрея Ивановича Швыдкого и меня, председателя Союза художников ЛНР. Три человека приняли участие, представлено 7 работ. Нужно сказать, что выставка масштабная – более 2000 картин. Очень приятно, что в числе огромного количества прекрасных, профессиональных полотен российских художников были и работы из Луганска. По окончании выставки лучшие работы будут отобраны на выставку всероссийскую, она будет проходить в Москве в феврале 2019 года. Надеюсь, что наши работы пройдут.

– Была ли представлена Донецкая республика?

– Нет. Меня это очень огорчает, что Донецк не так активно, как мы, участвует в выставочной деятельности. У них, по-моему, даже нет ещё Союза художников.

– Насколько мне известно, и в советское время Луганск в художественной жизни был сильнее, чем Донецк.

– Это, прежде всего, связано с нашими традициями, с тем, что нашему художественному училищу исполнилось 90 лет. И, как правило, дончане поступали к нам в Луганск, в Луганское художественное училище. Здесь находилась база, кузница кадров. А уже потом люди разъезжались по регионам.

Артем Фесенко — Натюрморт с калиной

– Расскажите немного о традициях луганской художественной школы. Можно ли вообще выделить «луганскую художественную школу»?

– Да, мы можем говорить о луганской художественной школе хотя бы по преемственности. Существует несколько династий, поколений художников. Вот, скажем, Скубак Виктор Григорьевич, его дочка Анна – прекрасная художница, сейчас работает в Луганской академии культуры. Козлов Владимир Владимирович, его отец был прекрасным живописцем, работал на Луганщине. Панич Владимир Владимирович тоже, это целая династия художников. Поэтому, в принципе, мы можем говорить об уже сформировавшейся луганской школе. К сожалению, сейчас мы переживаем не лучшие времена, в связи с событиями 14-го года ряд художников уехал. Но, тем не менее, костяк остался. И то, что мы принимаем участие в таких масштабных, серьезных проектах, как «Юг России», отчетливо говорит о сохранении потенциала.

Сергей Кондрашов

– И художественная жизнь внутри ЛНР не замерла?

– Безусловно. Помимо выставок Союз художников ЛНР участвует в ряде социальных проектов. К примеру, мастерами нашей организации были отреставрированы росписи в Луганской Республиканской библиотеке им. Максима Горького.

– Кисти Сергея Гречаного?

– Да, Гречаного. Сейчас мы занимаемся восстановлением фонтана на Сент-Этьеновской.

– Расскажите подробнее о фонтане.

– Этот проект по реставрации фонтана я вынашивал три года. Всё время надеялся, что появятся средства, что найдутся деньги в бюджете или обратят на это внимание какие-то депутаты, но долго ничего не менялось. Тогда решил взяться сам, не без помощи добрых людей, конечно. Мы планируем восстановить мозаику, запустить воду. Знаете, «замахнулись мы на Вильяма, нашего Шекспира» (смеётся). Всё сделано из ничего, как каша из топора. Помогает ряд людей, не безразличных к тому, как может выглядеть город. В общем, это мои друзья детства, бизнесмены, которые выделили небольшие средства, и на эти в общем-то мизерные ресурсы мы всё восстанавливаем. Благо, все художники мастеровитые, за плечами огромный опыт. Нашли смальту в закромах, кусочки, что-то нам передали художники из России, какие-то свои остатки, кто-то по своим сусекам поскреб – и собрали необходимое. Потом подарили нам ребята цемент – стали отливать формы. По крупице собрали. Порою не знаешь, как выкручиваться. Был такой момент, я закупил цемент, и четыре мешка у меня пропало. Вот, думаю, денег нет, цемента нет – и что делать? А на следующий день ребята привезли четыре мешка: «А ты, Тёма, говорил, что цемента нет». Вот такие моменты заставляют работать, когда ты видишь, как люди горят и хотят изменять город к лучшему. Они сами не могут, не проходили такую школу, но вносят свою лепту (вздыхает).

Вообще обидно, что всё наследие Владимира Шевченко (Владимир Васильевич Шевченко – секретарь Ворошиловградского областного комитета Коммунистической партии Украины, член ЦК КПУ, член ЦК КПСС. При Шевченко были построены новый железнодорожный и автовокзал, аэропорт, цирк,  филармония, 58 стадионов, Северодонецкий ледовый дворец, новые жилые кварталы – ред.) уничтожается. Такое ощущение, что специально это делается. Сколько фонтанов уничтожили, сделали клумбу из фонтана возле бывшего обкома. Ну, обратитесь в Союз художников, скажите что нужно, мы приложим все силы, какие у нас есть. Жил бы фонтан…

– Так проще: снести или закрыть. Многолетняя традиция – ликвидировать проблему вместо того, чтобы решать её во благо горожан.

– Конечно, мы делаем всё для людей, мы стараемся украсить город. Я надеюсь, что все наши начинания сдвинут с мертвой точки безразличие. Очень важно, что у нас создаются какие-то знаковые скульптуры, например, ополчению, но не менее важно, чтобы эти произведения несли и художественную составляющую, чтобы они были профессиональны. Я даже не знаю, существует ли в Луганске художественный совет. Понимаете? Это ведь тоже проблема, на это тоже нужно обратить внимание.

– В чем проблема?

– До событий 2014 года существовала художественная комиссия, в которую входили общественные деятели, художники, скульпторы, проводился какой-то конкурс по созданию эскизов. Сейчас этого нет. Мне кажется, это очень плохо. Потому что есть прекрасные мастера, они остались у нас в Луганске, такие мастодонты, как Редькин, как Закалюкин, аналогов которому, я считаю, вообще нет на постсоветском пространстве. Екатерина Домненко – восхитительный мастер. И эти люди ещё могут, у них есть ещё силы для того, чтобы создать прекрасные работы. Так почему не задействуются такие мастера?

Сергей Кондрашов — Портрет ополченца

– Это интересный вопрос.

– Это очень неправильно, что есть такая организация, как Союз художников, нам 60 лет исполнилось, и наши силы и ресурсы не задействуются. Вот, скажем, к нам недавно обратились жильцы по адресу улица Свердлова, дом 2, возле школы № 2. Там старинный дом, где есть скульптуры на фронтонах. Жильцы обратились к нам, чтобы мы помогли их отреставрировать: «Не дайте это здание зашить пластиком».

– А ведь здание это – прекрасное произведение искусства, памятник архитектуры Луганска.

– Безусловно, у нас очень мало таких зданий.

– Там, где подобные скульптуры были, они были утрачены. Например, на ДК Железнодорожников (бывший драмтеатр).

– Да, и на ДК Железнодорожников. Вспомните скульптуры на Красной площади у Дома техники. Там были замечательные скульптуры, которые уничтожили. А сейчас там стоят, как я называю, «рептилии». Вообще, если брать метафизически, все горести нашего города начались с появлением подобных произведений: «рептилий», «баб-луковиц» и т.д. Ну, надо же обращать на это внимание. Я, как воспитанник луганской художественной школы, этим возмущен.

– А в чем проблема? Почему люди любят красивость, а не красоту?

– Это очень сложный вопрос. Вспомните фильм «Человек с бульвара Капуцинов»: что ты несешь обществу, таким общество и будет. Нужно воспитывать вкус, воспитывать профессиональных художников. Художник – это штучный товар. Существуют проблемы и в академии культуры, тот материал, который принимается. У нас в художественном училище раз в пять лет были прием на скульптурное отделение, группа состояла из 5 человек. Пять скульпторов в течение 5 лет выпускалось. Но это были люди фанатичные, которые жертвовали всем ради того, чтобы познать эту профессию. А сейчас у нас каждый год по 15 человек выпускается, даже без художественной школы. Это, на мой взгляд, неправильно. Вот так и формируется общественный вкус.

Сергей Кондрашов — портрет священника

– Или безвкусие?

– Да. Хотите иметь искусство – тогда создаем каркас, восстанавливаем школу, делаем профессионалов. Либо останемся с безвкусием.

– Вопрос, который интересует многих луганчан. Часть скульптур, памятников нашего города пострадали в результате боевых действий. Почему не восстанавливаются скульптуры мемориала Борцам революции, скульптура памятника «Жертвам ОУН-УПА»?

– Я думаю, всему своё время. К сожалению, ресурс нашей организации небольшой. У нас нет финансирования. Были бы у нас средства, мы бы приобрели медь, мы бы сразу занялись этой выколоткой и всё бы старались сделать. К сожалению, сейчас охватить необходимое не можем. Вопрос этот не только к нам, а и к тем, кто выделяет бюджетные средства. Не следует забывать, сколько проблем у городских властей и властей Республики. Есть ведь и социально незащищенные люди, и детские дома. Будем ждать лучших времён. Конечно, стараясь делать всё, что от нас зависит. Постараемся радовать горожан и нашими полотнами, и выставками, и параллельно будем вести работу, которую мы начали в 15-м году, как, например, помощь храму в Новосветловке, разрушенному. Мы помогли написать иконы. Помощь библиотеке Горького и т.д.

– С вашей точки зрения, чего не хватает художественному облику Луганска?

– Вот этого художественного совета нам и не хватает. Вот, скажем, работа «Они стояли за Родину» просто бы не состоялась, если бы не самоотверженный вклад Виктора Дмитриевича Закалюкина. Я видел, как она делалась. Эскиз полностью разваливался. Если бы не профессионализм этого человека, то просто бы ничего не состоялось, ничего бы не было. Тут же: кто сделал этот эскиз? Понимаете? Изначально бы дали эскиз создавать Закалюкину – и мы бы получили действительно вещь мирового значения, художественно, я имею ввиду. Это была бы знаковая вещь и для всего Луганска, безусловно, как она и является. Но в то же время и высокохудожественное произведение.

Помню, главой был Плотницкий, на каком-то заседании прозвучал его вопрос: «А в Луганске вообще есть скульптора?» Вот тут-то и проблема: как будто здесь и художников нет.

 

Артем Фесенко — Натурщица

– Это касается и отношения к писателям. То, что человек не ходит на выставки, не читает и не покупает книг и журналов, не значит, что нет ни художников, ни скульпторов, ни писателей.

– Совершенно верно. И вспомнить, например, 70-80-е годы. Мне рассказывали родители о том, какие очереди были за книгами. Купить книгу тогда – как сходить на самый топовый блокбастер.

– Что поделаешь, ведь век интернета многое изменил. Но книга, как и произведение искусства, останется элитарной.

– Сейчас век потребительства. Но всё равно книгу не заменить. По большому счету, мы все это понимаем. Когда электричество отключили в 2014-м году в Луганске, книга оставалась. Не было света, связи, воды, даже газа. Но оставалась книга, мы знали, что у нас есть литература, её сила. Книгу ничто не заменит, как картину, роспись. Никакие пластик, никакие современные материалы не заменят полотна и мрамор.

– Но ведь новые материалы что-то своё создают, что не пересекается с традиционными материалами. Керамика не заменит пластик и мрамор, но и мрамор и керамика – не заменят пластик.

– Совершенно верно. Конечно, может существовать какой-то симбиоз, но все равно нужен вкус, чтобы так привнести это в ландшафт города, чтобы на фоне этого современного здания не терялись и не гибли старинные здания.

– Каково ваше мнение о проекте администрации Луганска перенести бюст Александра Сергеевича Пушкина из парка 1-го мая на улицу Пушкина?

– Это должны решать общественные деятели, люди искусства. Это не должно быть по наитию чиновников.

– Чиновники пошли по пути «дешево и сердито»: взять и перенести готовый памятник. И их не волнует, что памятник создавался для паркового ландшафта, он лиричен и органичен только там. На фоне зданий маленький бюст потеряется. Но так проще, конечно, чем заказать и сделать новый памятник, достойный великого поэта.

– Совершенно верно. В этом ведь и беда, что у нас любят героику, патриотическую патетику. Да, важно помнить о тех людях, которые там на передовой. Но ведь нужно создавать всем людям условия, чтобы они видели – родина велика любовью к ним.

– Иначе придет разочарование – не от абстрактных идей, а от печальной действительности.

– Да, разочарование очень опасно. Вот, к сожалению, у нас не таких сил, чтобы мы могли сходу сделать всё. Мы стараемся, делаем по крупицам. Чтобы тот солдат, который на передовой, чтобы он знал, что его возлюбленная или его жена с ребенком, они гуляют возле этого фонтанчика, и что он действительно бережет родной очаг.

А. Швыдкой — Мойщики неба

– Какие планы у Союза художников на будущее?

– Планы у нас грандиозные. Мечтаем начать выпуск серии книг, посвященных луганским художникам, персональных альбомов. Также в планах выпуск календаря с работами наших художников, учащихся студии юных художников при Союзе художников. Безусловно, будем делать выставки. Надеюсь, что в феврале примем участие во всероссийской выставке в Москве по итогам «Юга России». Надеюсь, что наши работы пройдут. Обратим внимание на проблему этого дома-бедолаги на Свердлова, 2. Постараемся и там людям помочь.

Знаете, художники мне говорят: «Артём, мы вот реставрируем, реставрируем, а когда мы уже что-то создадим, сделаем?». Сейчас я вижу нашу миссию, чтобы сохранить то, что досталось нам от предков. Реставрация, порою, даже сложнее, чем создание нового произведения. Плохо, что не привлекают наших художников, профессионалов при создании эскизов памятников. Накипает просто, обидно за профессию, за наших мастеров. Об этом надо говорить, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки. Если этого не делать, не будет ни Союза художников, ни художников здесь вообще. А этого бы очень не хотелось. Давайте, либо Луганск – Барселона, либо Луганск – деревня.

Горько смотреть, когда любимый город превращают в деревню. Тем более что в Луганске колоссальный человеческий ресурс, такие мастера во всех отраслях и сферах. В Москве – куда ни кинь – луганчанин. Киновед какой-нибудь или художник, преподающий в Строгановском училище – луганчанин. Это всё наш луганский генофонд. Такие у нас люди. Вот у меня племянница, она живёт в Каменске-Шахтинском, она сейчас всё сдаёт экстерном. За полугодие всё сдала – пошла дальше. Вот это наши дети, наши люди. И всё, что мы заложим, мы и получим.

– Дай Бог!

– Так и будет!