ВИЧ-подарки от украинских «киборгов»: откровения врача

Андрей ГРЕЧ, корреспондент «Луганск 1» в Северодонецке

Все сказанное врачом Луганского областного кожно-венерологического диспансера прозвучало в частном разговоре и скорее относится к категории «не могу молчать!», чем к обстоятельному освещению фактического состояния дел. Но факты моим собеседником четко зафиксированы: основным разносчиком ВИЧ-инфекции на Луганщине стал контингент ВСУ, ее основными носителями все чаще оказываются люди из «социально благополучных» слоев населения.

Сразу скажу: проверить утверждения врача нечего даже пытаться. Как и записать на телефон откровения других. В каком-то смысле эта горькая исповедь отчаявшегося врача – журналистская «удача».

«Да, это истерика, – нервничает мой собеседник. – А что делать, когда нельзя молчать? Соблюдать врачебную тайну, чтобы тайное стало явным, когда поздно пить «Боржоми», или взорвать «бомбу», пугая народ и нарушая врачебную тайну? Я же понимаю: если не прихлопнут, то получу срок. Но все ничего не изменю… Вся эта орда с оружием не имеет представления о гигиене, об элементарных средствах предохранения! Вся каторжная система АТО сплавляет сюда отбросы. И остановить ее нельзя. Удивляет только спокойствие власти. Они же знают! Как минимум, статистику. И молчат!».

Он говорит, что областной кожвен в Северодонецке позволил себе в разрешенной статистике указать «значительное увеличение» заболеваний ВИЧ-инфекцией как среди «орды с оружием», так и среди местного населения. Самый простой анализ этих данных показывает: социальный акцент основательно сместился. Если раньше основными носителями инфекции были наркоманы, проститутки и бомжи, то теперь инфекция все больше диагностируется среди «благополучных слоев». Особенно среди молодежи.

«Я понимаю отчаянное положение наших девушек, женщин, еще на что-то надеющихся… Их желание вырваться из ада АТО, уехать вместе с «освободителем». Это, наверное, нормально, это не просто «трахнуться». Но они не понимают, что контрактник приехал сюда не за подругой жизни. Женщина с клеймом «из Донбасса» на родине ему не нужна. Здесь он на охоте. Если не может убить «сепара», то хоть похвастается победами над женщинами. Не трогаю случаев с групповым изнасилованием.

По словам врача, ему не раз приходилось разговаривать с контрактниками ВСУ, ставшими его «клиентами». И у них именно такая «философия» – «идейное» унижение местных и надругательство над всем местным. Это вполне объяснимо: «высокая» государственная пропаганда в человеческих отбросах, брошенных на войну, становится извращенным внутренним миром оккупанта.

Но проблема и в другом: военные медицинские комиссии на Украине созданы исключительно для протокола, для видимости. Почти половина из «вычисленных» контрактников ВСУ до отправки «на фронт» не только знали, что инфицированы, но и были зарегистрированы. Это не помешало медкомиссиям признать их «здоровыми» и пригодными к службе. Их отправляли на «подконтрольные» территории Донбасса, зная, что Украина остается лидером в Европе по масштабам и темпам распространения ВИЧ-инфекции. Возможно, для командования ВСУ распространение ВИЧ – всего лишь шалость в сравнении с военными преступлениями, но в любом случае медики – соучастники преступления против жителей «подконтрольной» Луганщины.

«Мы с коллегами как бы по разную сторону баррикад. Мы расхлебываем то, что они творят. Да ладно мы, врачи, а тут же живут люди!  Это же как радиоактивное заражение! Киев потом новую «стену Яценюка» построит, чтоб с этой территории никто не проник в «чистую» Украину? Или всех в Луганск ссылать будет?», – задает вопрос мой собеседник.

Интересный вопрос.