Методы у них эсэсовские, но топорные – освобожденный из плена о работе СБУ

Роман Тюренков воевал в ополчении в Донецке, потом вернулся в родной Николаев, а в апреле 2015 года был арестован СБУ. 23 декабря прошлого года его этапировали в Харьков и он понял, что его хотят взять на обмен, хотя приговор суда еще не был утвержден и украинская сторона тем самым нарушала свои же законы. Как бы там ни было, теперь он на свободе, в Луганске.

Состряпал «дело» гуляй смело

СБУ устроила чуть ли не спецоперацию по его задержанию. Выманили в коридор, специально отключив свет в квартире.

«Пошел проверить электричество, забежало девять человек с оружием и меня скрутили», – вспоминает Роман. – Накидали оружия мне, обвинили в сепаратизме, терроризме и тому подобное».

Ему инкриминировали статьи 258 ч.3 и 263 ч.1 УК Украины (создание террористической группы и незаконное хранение оружия – прим.)  В его квартиру подбросили гранатомет, гранату и патроны.

– Были патроны 7,62 *39 автоматные, пачка. Они ее облили маслом, подпалили край, замаскировали, чтобы казалось будто эта пачка из зоны боевых действий.

Самое страшное ждало впереди, когда арестованного привезли в СБУ.

– Руки за спиной застегнули, браслеты, спустили в подвал, ну и в подвале уже, наверное, где-то от 2,5 до 3 часов пинали. Пытались узнать что-нибудь, но ничего так и не узнали.

Избивали профессионально, со знанием дела, стараясь, чтобы побои не оставляли внешних следов.

– Руки выворачивали, пальцы ломали, почки немного отбили.

Первые восемь месяцев заключения Роман Тюренков поменял не менее двенадцати камер. По его словам, так было легче подсаживать к нему провокаторов.

– В СИЗО они тоже «поработали». Провокаторов подкидывали, «правосеков», АТОшников – всякую нечисть, которая тянула на провокации. Было такое время, что со мной в камере сидели четыре «правосека». Они все пытались меня на провокации потянуть, но я это пресек.

Попадались и обычные уголовники, видимо сотрудничавшие с администрацией, также пытавшиеся безуспешно совершить провокацию.

– Кому словом объяснял, кому силой, смотря по обстоятельствам. А потом они поняли, что ничего не выйдет и отвязались.

Без вины виноватые

Суды тянулись долгие тридцать два месяца и 8 декабря 2017 года Роман Тюренков получил от украинского «правосудия»  8 лет тюремного заключения.

«Я не признавался до последнего, так и не признался, но уже на судах, когда следствие закончилось – следствие длилось почти 2, 5 месяца, даже и того меньше – быстро состряпали дело и прокуратура требовала, чтобы я взял на себя все. Говорили – меньше получишь, за хорошее поведение выйдешь, но я от этого, естественно, отказывался», – рассказывает Роман, добавив, что на него безуспешно давили больше восьми месяцев.

Он не только не признал своей вины, но отказался писать Порошенко прошение о помиловании, а  с обвинением у Романа вышло горячее противостояние.

– Не стесняясь в выражениях, общался с этими собаками бешенными.

Доказать принадлежность якобы найденного в его квартире оружия николаевским «правоохранителям» так и не удалось. Экспертиза была проведена из рук вон плохо, обнаружить отпечатки, естественно, не удалось и обвинение по статье за хранения оружия просто рассыпалось. Однако адвокатская защита так и не смогла достичь ничего существенного и, скорее, имитировала бурную деятельность, чем добивалась чего-то реально.

– Все ее усилия (защиты – прим.)были напрасны. Я все понял, что ничего не будет делаться просто-напросто. Им объяснили, я так понимаю, что не стоит ввязываться в эти дела по 258-й и 110-й статьям (покушение на территориальную целостность – прим.). Короче, не хорохориться.

В то же время у Романа нет обид.

– Они ту власть бояться, видать. Я тоже понимаю людей – им нужно как-то жить, выживать, работать.

В Николаеве Роман Тюренков был не единственным, кто обвинялся в «терроризме» и «сепаратизме». Семь человек, по его словам, были задержаны за расклеивание листовок.

– Они переделали эти листовки, подкинули им листовки другого содержания, тоже оружие подкинули – стандартная схема.

В методах «физического воздействия» СБУшники тоже не церемонились.

– Паренька с женой в лес вывезли. Его заставили себе могилу копать, а ее угрожали расстрелять, изнасиловать, а она была, по-моему, на седьмом месяце беременности. И таких случаев много.

Люди сталкивались с насилием, угрозами родным и близким. Вспоминая все это Роман находит для украинских «правоохранителей» только одно слово – «уроды».

–  Методы у них эсэсовские, но топорные.