Каталония: все только начинается

Александр ОРЛОВ

В Европе торопятся перелистнуть страницу с референдумом в Каталонии – проблема закрыта и забыта. Но если проблема закрыта, а не решена, то говорить об исчерпанности конфликта между Барселоной и Мадридом нет никаких оснований. Тем более когда её почвой является не изжитый Испанией франкизм.

Достаточно обратиться к недавней истории, когда вовсе не каталонцы, а сами испанцы пытались выкинуть Рахоя из кресла премьер-министра. С 2011 года страну охватили массовые протесты против так называемого «режима экономии», введенного Мадридом.

«Правительство Испании имеет все основания опасаться реакции народа, обреченного на еще большие страдания, как того требуют финансовые рынки. На плакатах многих протестующих написано: «Наше терпение иссякло». Уровень безработицы в стране составляет 26%. Около 22% испанских домохозяйств живут ниже черты бедности, и еще 30% утверждают, что еле дотягивают «от зарплаты до зарплаты», – писала британская «The Guardian».

В сентябре 2012 года социальное движение «15 Мая» вывело на улицы Мадрида десятки тысяч человек. Возмущенная толпа пыталась захватить здание испанского Конгресса, однако волнения были жестоко подавлены полицией.

Прошло пять лет, а в испанской политике ровным счетом ничего не изменилось. Движение за независимость Каталонии представляет собой, по сути, не чисто националистическое явление, а отчаянный шаг в попытке противодействия ущербной политике испанского правительства на фоне общеиспанского провала антиправительственных выступлений. Поэтому, например, экскурсы в историю Каталонии, конечно же, могут сослужить пользу в понимании сложившейся ситуации, но корни проблемы все-таки следует искать неофранкистской политике Мадрида и социальной борьбе с ней.

У правительства Испании был шанс договориться с умеренными сторонниками независимости (которых представляет Пучдемон и его соратники, но пока не сокамерники), пойдя на некоторые уступки. Это не только успокоило бы каталонский бизнес, который и без того пытался избежать резких выпадов против Мадрида, ограничиваясь общими фразами о попрании «демократии» и «прав человека», но и внесло бы серьезный раскол в ряды движения за отделение от Испании. Наиболее радикальная часть «независимцев», поддерживаемая местными социал-демократическими движениями, имеющими довольно ограниченное влияние, постепенно смирилась бы с фактом «слива» референдума. По крайней мере, на какое-то время.

Но, видимо, пепел каудильо Франко и устойчивые традиции фашистской Фаланги стучат в сердце его величества короля Испании и его верного слуги Рахоя. Им мало разгромить соперников, им нужно их еще и уничтожить. Поэтому вместо ожидаемого раскола в стане движения за независимость можно наблюдать обратное – единство либерально-демократических и условно левых партий, ополчившихся против Мадрида.

Выборы парламента Каталонии, назначенные на 21 декабря, не принесут Рахою сладких пряников. Как показывают опросы, большинство все равно возьмут сторонники независимости, а единственным, хотя и серьезным оплотом испанской политики остается лишь Барселона, тогда как остальные регионы Каталонии не горят желанием оставаться в тени Мадрида.

Другим важным эффектом применения прямого насилия по отношению к Каталонии со стороны испанского правительства является то, что колеблющиеся слои населения, посмотрев на насаждение «демократии» при помощи полицейской дубинки, все больше склоняются к «независимцам», а сами участники движения за отделение от Испании все больше радикализируются. Особенно это касается молодежи, которая наглядно видит перед собой то, что в такой Испании у нее нет будущего.

Ситуация лишь внешне заморожена, но на самом деле ни одна проблема, лежащая в основе конфликта между Каталонией и правительством в Мадриде не решена ни на йоту. Погасив быстрый верховой пожар, центральное правительство отрапортовало о победе, но низовой пожар продолжает расползаться.