Дорога к праведной жизни

Александр НАДЕЖДИН, «Луганск-1»

Клирик Луганского храма Ксении Петербуржской, юртовой священник Луганского казачьего округа Всевеликого войска Донского отец Владимир выжил в аду нацистов из «Айдара», выдержал пытки украинских спецслужб – выстоял, чтобы снова нести слово правды и добро. Накануне Рождества Христова он рассказывает «Луганску-1» об испытаниях, которые ему пришлось пройти.

– Отец Александр, почти двадцать лет назад вы посвятили себя служению. Какие из дел ваших считате самыми важными?

– Мне посчастливилось принять участие в строительстве двух и восстановлении трех православных храмов на территории Луганщины. Пройдет время, а это доброе дело останется. Это прекрасное напоминание потомкам о нашей жизни. В этом деле участвовали и мой отец, пенсионер-шахтер, и казаки. Несколько лет назад я получил благословение нашего владыки курировать отношения с донским казачеством. Мы с ними строили храмы, воспитывали молодежь, образовывали общины.

– Тяжело ли Вво времена споров и вражды достучаться до сердца человека. Как вам это удавалось?

– Когда пришло смутное время 2014 года, да еще и раньше, тринадцатого, конечно, я не мог оставить свою паству, замкнуться в церкви и только молиться. Хотелось с помощью слова Божьего уберечь людей от ошибочных поступков. Поэтому я продолжил выполнять послушание, на которое меня благословили. Милостью Божией удалось организовать группу людей, которые стали исполнять в Новоайдарском районе, а позже и в большой части области по сути роль милиции. Мы пресекали воровство, мародерство, выкапывание труб для сдачи металлолома, другие хищения. Так мы и помогали правоохранительным органам.

– А что изменилось с приходом частей украинской армии?

– Они вначале разъезжали на большой скорости по поселку на бронетранспортерах. Понятно, что это никак не могло способствовать спокойствию. Поэтому казаки блокировали их в одном месте, позволяя военнослужащим пополнять припасы продовольствия и воды. А я даже освящал им куличи в великий праздник Пасхи. Позже, когда начали прибывать другие части военных, мы отодвинулись ближе к Счастью.
А потом меня и еще нескольких человек захватили бойцы батальона «Айдар» в поселке Новый Айдар. В тот момент эти люди были или сильно возбуждены или под какими-то препаратами. Потому что нормальный человек не может так поступать.

– А как?

– Много мирных граждан пострадало от их стрельбы в тот момент. Несмотря на то, что мы не оказывали никакого сопротивления, были безоружны, они избивали нас прикладами, стволами автоматов, повредили все суставы, чтобы мы не могли ни двигаться, ни шевелиться, ни сопротивляться. Поразбивали головы, поломали ребра, надели на головы мешки и постоянно грозили расстрелом. Мучители менялись, а избиения не прекращались. Все для того, чтобы выбить из нас признания, что мы террористы. Через день на вертолете нас перевезли в Харьковскую область и там, в СБУ, продолжали истязать. Хочу заметить, что каждый из них знал, что я священник, но это их не сдерживало, а еще более вдохновляло продолжить пытки, дабы выбить ложные признания. Дошло до того, что представители спецподразделений одергивали некоторых слишком ретивых «айдаровцев».

– И вы ни в ком не находили сострадания, сочувствия?

– Отрадно, что не все так жестоко, со слепой ненавистью реагировали на наше упорство в отстаивании правды. Были в Харькове в СБУ и такие, кто подходил к нам со словами сочувствия — передавали курящим сигареты, брали у меня благословение, просили помолиться. Они понимали, что с нами поступают бесчеловечно.

– Осталось ли у вас от тех дней обида, ненависть за то, что творили с вами?

– Я как священник давно простил. Хотелось бы, чтобы те, кто нас истязал, осознав свои ошибки, покаялись в содеянном и пришли к единственно правильному решению — жить в мире. А я за них молюсь.

– Как ваши близкие пережили это время?

– Очень тяжело пришлось и жене, и все трем детям, и престарелому отцу. Все тяготы и лишения легли на плечи супруги. Но Господь их хранил — всего на 15 минут они разминулись с людьми, которые ехали их арестовывать, чтобы повлиять на мою сговорчивость. Родные выехали вначале в Луганск, а затем к родственникам в Россию. Там мы и встретились через 4 месяца, когда меня и моих друзей обменяли. Два месяца я залечивал раны, полученные в заключении, в санатории, в Северной Осетии. Восстанавливал свое здоровье, сосуды, суставы, ребра. А позже, когда приехал в Луганск, наши врачи сделали операцию на почке. Сейчас я, как и раньше, продолжаю служить в храме, работаю с общественностью. Казаки видят во мне своего духовного окормителя, просят благословения, участия в их жизни. Продолжаю их наставлять на путь праведный.

– Мы в преддверии великого христианского праздника Рождества Христова. Что бы вы хотели пожелать людям?

– Всем православным христианам, и тем, кто проживает в ЛНР, и тем, кто на территории Украины, России, по всему миру, хочу пожелать мира, благополучия. Пусть свет Вифлиемской звезды освятит их души и путь к спасению. Цель наша одна — мирное сосуществование. Тогда мы не только спасемся, но и другим покажем дорогу к вечной жизни на небе и праведной жизни на земле. Спаси, Господь, вас всех!