Донбасский Цвях

Цвях с украинского – гвоздь. И когда смотришь на Владимира Цвяха, поневоле вспоминаешь строки Николая Тихонова – «Гвозди б делать из этих людей: крепче б не было в мире гвоздей».

Светлана РЯБЧУНОВА

Свой первый бой ополченцы из поселка Ясеновский приняли под Георгиевкой как рота Второго казачьего батальона под командованием Александра Конкина. В роте было аж четыре трофейных АКМ, доставшихся после обороны СБУ. Тогда им пришлось отступить – стрелковым оружием с артиллерией не поспоришь. К тому же киевские «освободители» бросили ей на подмогу два танка из-под луганского аэропорта. Вышли из Георгиевки без потерь – помогли армейский опыт и смекалка Цвяха, служившего в частях ВДВ в составе ограниченного контингента советских войск в ГДР в конце восьмидесятых прошлого столетия.

Корни Владимира на Тернопольщине, откуда родом его отец, Владимир Цвях-старший. Там провел детство, этот край дорог его сердцу, но Родину все же обрел на Донбассе. Отец, Владимир Степанович, проходил в Донбассе срочную службу, охранял «зону» в Суходольске. Здесь он познакомился с красавицей Надеждой, остался на сверхсрочную, а после свадьбы уже и не помышлял о возврате. После «дембеля» устроился оператором на Ясеновской газораспределительной станции Луганского управления магистральных газопроводов, где проработал всю жизнь. Когда Киев прислал войска на усмирение Донбасса, Цвях-младший имел 25 лет водительского стажа, опыт в бизнесе.

Боевой путь Владимира Цвяха начался в апреле 2014 года, после штурма протестующими  Луганского СБУ. В поселке Ясеновский тогда образовалась группа патриотов из 30 человек, уже тогда осознавших, что война рядом, и их долг – защитить родную землю от украинских неофашистов. Часть бойцов принимала участие в охране СБУ, а остальные обеспечивали порядок в поселке. После 2 мая даже самые наивные поняли, на что готово киевская хунта, и самые отчаянные собрались вокруг «Ясеновской самообороны», зарегистрированного как отряд ДНД.

Милиция бездействовала, поэтому её функции выполняла «самооборона». Помимо этого дружинники собирали гуманитарную помощь для защитников Славянска. Они одними из первых в Ровеньках пробили дорогу к этому городу и регулярно посылали свои конвои в Славянск.

А фронт приближался. После боя под Георгиевкой отдыхать не пришлось. Бойцы получили информацию о том, что в районе Каменки «укропы» организовали блокпост. Командир батальона в тот момент отсутствовал, и Владимиру Цвяху пришлось взять командование на себя. Разведка уже доложила о месте расположения и численности противника. До ста человек на бронетехнике выдвинулись в сторону Каменки. Вражеский блокпост атаковали с трех сторон, поддержку оказали местные жители. Бой длился до вечера. Удалось уничтожить танк и грузовой автомобиль «Урал», большое количество личного состава ВСУ. Когда вражеская артиллерия открыла шквальный огонь, пришлось отступить обеим сторонам. Ясеновцы окопались у Ребриково, «укропы» — у Македоново.

Регулярные войска Украины со штабом в Круглике в тот период держали участок вдоль Красного Луча, Боково-Платово, Красной Поляны. Перед ополченцами стояла задача не пустить их в Антрацит, иначе близлежащие рабочие поселки натиска «укропов» попросту не выдержали бы. С поддержкой ровенчан, свердловчан и краснодонцев Цвях со своими бойцами задачу выполнил. И опять без потерь. Владимир всегда помнил это крылатое высказывание Теодора Рузвельта: «Важно, чтобы ты был готов умереть за свою страну; но ещё важнее, чтобы ты был готов прожить жизнь ради неё». И он все делал для того, чтобы его подразделение еще «повоевало» за справедливость в мирное время.

Отметились ясеновцы и в Луганске. 30 бойцов охраняли медгородок. После захвата украинскими боевиками Новосветловки возникла реальная угроза окружения областного центра. Оставалось всего четыре километра участка, так называемые ворота, связывающие город с «миром» — дорога, проходившая по Николаевке вдоль Северского Донца. Луганск отстояли. И после того, как противник был отброшен от города, 5 сентября Цвях со своими бойцами передислоцировался в Бахмутку Славяносербского района, где проходила линия обороны.

— В обозначенном нам квадрате противника не оказалось, — рассказывает Владимир Владимирович, — и мы продвинулись дальше. С разведвзводом на БТР доехали до перекрестка дорог между селами Смелое и Хорошее, где стояли части ВСУ. Они предупредили: в случае нашего отказа отойти на 400 метров откроют огонь. Я, в свою очередь, договорился с ними о переговорах на нейтральной территории. Встретились. Командир «Беркута» (перед нами стоял Днепропетровский «Беркут»)… весь в «бронике», было видно, что боится… Договорились, что мы не пойдем на зачистку блокпоста, а установим свой. Через два часа пригнал технику, соорудили свой блокпост.

У Цвяха слова не расходятся с делом. В Смелое, где не было противника, он вошел, организовал там еще два блокпоста для контроля за территорией.

— В 18:00 нас опять вызвали на переговоры, — продолжает Владимир Владимирович, — мой визави возмутился, что мы расположились в селе Смелое, дескать, так не договаривались. Я ответил: на своей территории ни у кого разрешения спрашивать не намерен. Так ведь? Дело в том, что в этом селе днепряне запасались провизией, куревом, водой. Мы отнеслись к ним по-человечески, позволили пользоваться услугами местного сельпо. Так мы простояли до пятого октября, пока на той стороне не произошла ротация — четко исполняли условия Минских соглашений. Сменщики оказались несговорчивыми. Мы для них — российские наёмники и точка. Показываю свой паспорт, вот, говорю, видишь, я — гражданин Украины! Однако для них это не было аргументом».

Минских соглашений ВСУ придерживались, но вели себя крайне агрессивно. Реакция ополченцев не заставила себя ждать.

13 октября под прикрытием ночи наши бойцы окружили вражеский блокпост. В пять утра начали операцию. Местное население предупредили, чтобы с утра село объезжали. В девять «укропы» начали отстреливаться, поливать огнем из танка. Им в помощь прибыло подкрепление. Бой длился несколько дней.

— За это время мы подбили 22 единицы техники, — говорит Цвях, — уничтожили более 200 бойцов, 50 были ранены. Несколько попыток прорваться были пресечены на корню. Я предложил им выход из положения: оставляете нам БТР 4Е (интересная машина, изготовлена по польскому аналогу), и мы вас пропускаем. А там «идейные» — из Винницы, Николаева, Сум, Одессы, ни в какую не идут на сделку. И все-таки они сдались, не выдержали холода. У них было столько простуженных бойцов… 25 октября мы пропустили их колонну. Я лично сопровождал неприятеля до 31-го блокпоста. Так мы освободили 32-й блокпост. Потом посчитали трофеи. БТР 4Е нам все-таки оставили целым и невредимым, а также БТР-80, стрелковое оружие, боеприпасы, продукты.

За селом есть высотка 175.9 метра. Через пару дней её заняла часть ВСУ. Ясеновцы стояли напротив, да и до сих пор стоят, так как там проходит линия соприкосновения.

 Бойцы Цвяха освобождали Чернухино, зачищали его и охраняли. Вся техника ЛНР, которая направлялась на Дебальцево, проходила через Чернухино. Они же освобождали 31-й блокпост, который располагался на развилке Фрунзе — Крымское. Это был мощный укрепрайон. Перед ротой поставили задачу взять и удерживать высотку до подхода основных сил.

— Когда казаки Александра Конкина оставили Крымское, я понял, что одной ротой два села не удержать, и обратился за поддержкой в Народную милицию ЛНР. Нам в усиление дали батальон «Хулиган», — продолжает свой рассказ Владимир Владимирович. — Мы с командиром Денисом Кудриным разработали план: при поддержке танковой роты зайти с тыла Бахмутки (между 31 и 29 блокпостами) под прикрытием сильного тумана. А был ветер, как подует — туман рассеивается. Оставалось метров сто до цели, и нас заметили. А так как не было четкой видимости, нас приняли за подкрепление, стали махать руками, приветствовать. Пришлось расстреливать из танка в упор, пока не разобрались. Эффект внезапности принес нам удачу. Мы сразу подбили их танк, лишили возможности ответного удара. Правда, они сопротивлялись, как могли, однако понесли потери в живой силе, погибло человек пятнадцать, раненых никто не считал, потому что вечером мы отошли, а они успели своих собрать. Откровенно говоря, у нас не было проиграно ни одного боя. Да, не обошлось без потерь, но они были минимальными, потому что правда на нашей стороне и защита Всевышнего. За нами — семьи, родные и близкие, это придавало сил и укрепляло дух.

В Чернухино ясеновцы встретились с «Правым сектором» и дудаевцами. Бои были жёсткими. Бились за каждую улицу, каждый дом. Расстояние между противоборствующими сторонами — 2-3 дома. Возможности для отхода не было, каждый понимал, сделай шаг назад — и ты в капкане.

— Тогда в котел попали бы мы, — говорит Цвях, — нам отступать было некуда. Когда штурмовали высоту, меня ранило в ногу, но я не покинул поле боя, продолжал командовать. После «чернухинских» боев Денис Кудрин уволился, а я остался командовать батальоном до августа текущего года, пока не уволился в запас. Теперь я счастливый семьянин и отец троих сыновей. На гражданке у меня есть интересная работа, как до войны, я — оператор газораспределительной станции. Возглавляю ветеранскую организацию защитников ЛНР посёлка, занимаюсь общественной работой, помогаю семьям погибших, инвалидам. В августе совместными усилиями открыли мемориал в честь погибших земляков, сложивших головы на поле брани в 2014-2015 годы. Как член «Луганского экономического союза» принимаю активное участие в мероприятиях, которые проводят его руководители Зинаида Найдёнова и Олег Акимов, выступаю на встречах с общественностью, на митингах, на круглых столах. Недавно принимал участие в работе круглого стола, где имел возможность задать вопросы Главе Республики Игорю Плотницкому.

Я знаю свои силы и возможности. И кандидатом на пост главы администрации города Ровеньки шёл осознанно. Убеждён, что бойцы, участвовавшие в боевых действиях по защите ЛНР, должны быть широко представлены во власти. Мы не за то воевали, чтобы во власть вернулись предатели, кто отсиделся где-то в Украине или в России, а теперь возвратился на своё тепленькое местечко, чтобы продолжать грабить народ, как делал это до войны. Вы думаете, они будут работать на благо молодой Республики?! Отнюдь, разве что воткнут нож в спину. Я полностью солидарен с Джоном Кеннеди, с его высказыванием: «Не спрашивай, что твоя родина может сделать для тебя, спроси, что ты можешь сделать для своей родины». Я смогу многое. И нас таких много.

IMG_2612 (1)

LHqmhkkgXr8

Фото0567

IMG_2605