Леонид Молчанюк: Предотвратить катастрофу на Украине может только восставший Донбасс

Украина вошла в такой исторический период, когда насильственное продавливание «реформ» сверху оборачивается все более непредсказуемыми последствиями. Есть ли надежда, что страна выйдет из пике и избежит катастрофы? Об этом мы беседуем с политэкспертом, преподавателем истории отечества, языкознания и педагогики Луганского аграрного университета Леонидом Александровичем Молчанюком.

Александр БЕСЕДА, «Луганск-1»

– Какое, на ваш взгляд, будущее ожидает Украину? Будет ли найден выход из кризиса?

– Я отношусь к тем людям, которые оценивают его пессимистически, и исхожу из того, что в настоящее время в Украине нет сил, могущих вывести ее из кризиса. По большому счету, она находится в этом состоянии с 24 августа 1991 года. В этот период так называемой независимости наступила фаза настоящей национальной катастрофы, и сейчас мы наблюдаем ее обострение.

Мы не видим, чтобы кто-либо всерьез занимался восстановлением материального производства. Этого никто не делает и делать не будет, что грозит только углублением кризиса, ведь материальное производство является основой всего, а промышленность уже двадцать пятый год на Украине разрушается.

Отделение Крыма, республик Донбасса – процесс для Украины закономерный. Обусловлен он, прежде всего, характером власти, ее социальной основой. В свое время выдающийся мыслитель Александр Зиновьев, оценивая ельцинский режим, сказал, что его социальная основа – это воры, предатели, перевертыши, а господствующий класс создавался из уголовников. Все это относится и к Украине. Основной инстинкт этого класса – удовлетворение своих хватательных рефлексов, соответственно их повадки не преобразуются в государственное мышление. Господство этого класса и привело Украину ко всем нынешним бедам. Украинская политика скатывается от уровня базара к уровню уголовной разборки.

В стране идет катастрофическое сокращение численности населения. Даже если считать с Крымом, украинцев уже далеко не 45 миллионов. Сколько бежало из страны? Сейчас приводят цифру в 7 млн. человек. Раньше из страны бежали индивидуально, теперь стали уходить целыми регионами. Скорее всего, что ЛНР и ДНР – только начало.

– Определенная часть населения поддерживала и Майдан, и войну. Они продолжают играть свою негативную роль в жизни страны. Будут ли они влиять на политику и в будущем?

– Социальную базу майдана я характеризую так: в определенной части это безнадежные олухи, пошедшие за красивыми лозунгами, а в основной массе – это люмпенизированные элементы. Отчего они не побежали в свои родные края как-то их обустраивать, восстанавливать и так далее, а взялись за оружие и им промышляют? Они будут так действовать и дальше. Взять хоть последние события в Херсонской области. Какой смысл был ставить там блокпосты между населенными пунктами? Людей просто привлекает возможность заработать на поборах. Такие же блокпосты могут появиться, скажем, в Харьковской области на границе с Россией или где-нибудь еще.

– Сейчас многие сравнивают нынешний период истории Украины с временами Руины семнадцатого века. Насколько уместны такие аналогии?

– Мне кажется, что положение еще безнадежней, чем тогда. В те времена Украина смогла опереться на помощь России и за счет этого вышла из состояния развала. У нас слишком много Иванов Сусаниных и ни одного Богдана Хмельницкого. Известно его изречение: «Я вырву мой народ из неволи ляцкой». Сейчас все наоборот – народ сдают в неволю. Самое страшное, что тех сил, которые могли бы оказать сопротивление этим разрушительным процессам, на Украине нет.

Если обратиться к историческим аналогиям, нужно еще вспомнить 1917 год. Царская империя распадалась, но сила, собравшая все воедино, нашлась. Это была партия большевиков, которая смогла сплотить народ. Одна из причин постигшей Украину катастрофы – полная неорганизованность левых сил. Они должны опираться на широкие народные массы. Если взять, допустим, партию Симоненко, они и не пытались это сделать. Они уютно устроились за прилавком в левом углу украинского политического базара и во многом они несут ответственность за то, что произошло со страной.

– Мировой экономический кризис затронул не только Украину. Спад затронул практически всех. Смогут ли мировые державы достойно выйти из этого испытания?

– Европа располагает куда лучшими ресурсами. В конечном счете, как мне кажется, она со своими проблемами справится. Сейчас много говорят о всеобщем экономическом спаде, но на что бы я хотел обратить внимание – в России этот кризис связан с падением цен на нефть. Странно, но будто только сейчас до них дошла мысль, что быть большой бензоколонкой – это плохо. Вопрос в том, кому принадлежит нефтяная труба, под чьим контролем она находится. Многие годы кому-то это было выгодно, и вряд ли эти люди просто так откажутся от своей выгоды. Коренного изменения к лучшему, вероятней всего, не произойдет. Конечно, Россия восстановила свои позиции, свой авторитет на международной арене, укрепила обороноспособность, но проблемы остаются, их много и их нужно будет решать уже в наступившем году. Как это будет происходить, сказать трудно. Хотелось бы, конечно, надеяться на лучшее.

– Есть ли у Украины хотя бы небольшой шанс на спасение?

– Идет еще и цивилизационное противостояние между восточнославянским миром и Западом. Все мы помним «благие» пожелания Тэтчер, что для России достаточно иметь население в 15 млн. И нужно признать, что в этом противоборстве Запад добился крупных успехов. Произошло колоссальное сокращение территории влияния восточнославянского мира, упадок политических сил, которые могли бы противостоять этому процессу. Донбасс – это тот рубеж, до которого отброшено восточное славянство. Крым и отчасти Донбасс удалось сохранить. Если взять население остальной Украины, то оно – разлагающаяся биомасса, которую последовательно лишают шанса снова стать народом. Это не оскорбление, а констатация исторической тенденции, сложившейся за четверть века. А сейчас там утрачено даже чувство самосохранения. Может, это кому-то покажется парадоксальным, но сломать эту тенденцию и предотвратить катастрофу может только восставший Донбасс.