Андрей Тихомиров: «Никто не ожидал, что русский дух будет настолько силен»

Александр БЕСЕДА, «Луганск-1»

Начальник Управления гуманитарных операций Андрей Тихомиров рассказал о своей организации и перспективах развития ситуации в Донбассе.

— Как вы возглавили Управление?

— Само по себе Управление гуманитарных операций выросло, можно сказать, на пустом месте в свое время, когда начинался вооруженный конфликт на Донбассе. Все начиналось достаточно спонтанно, управления такого не было. Мало того, могу сказать, что никто даже не помышлял, что такое Управление Российской Федерации нужно. Начали мы свою миссию совершенно самостоятельно, когда начали звучать первые выстрелы, появились первые жертвы. Мне, в общем-то, нужно было только одно – созвать своих друзей, кто еще был в Сирии, кто был в строю, и направиться туда. У всех нас была своя работа гражданская, к которой мы уже постепенно привыкли после всех наших прошлых военных жизней, но, тем не менее, кто смог — собрались. Появились новые друзья, которых нашли на месте или которые присоединились к нам впоследствии и просто поехали туда. Конечно, первичной задачей были даже не военные действия, а скорейшая эвакуация детей, женщин и стариков с территории ведения боевых действий. Когда первые залпы «Градов» накрыли Луганск и окрестности – конечно, за них было страшно, потому что люди жили в своих домах, вели свою размеренную жизнь. Были они к этому совершенно не готовы и мало того – даже не верили, что это может начаться. И по-первости, когда конфликт на Донбассе разворачивался, честно говоря, все надеялись на то, что никто никогда не поднимет оружие, и солдаты ВСУ, приезжая на Донбасс и встречаясь с местными жителями, клялись, что никогда ни в кого не выстрелят, понимая, что никаких сепаратистов, бандитов и преступников там нет. Многие военнослужащие переходили на сторону ополчения даже с бронетехникой и с вооружением. Работала сила убеждения, сила родственных связей дружбы, какого-то славянского единения. Никто даже не помышлял о том, что война должна скоро начаться. Но в силу своего определенного опыта и достаточного количества боевых операций, которые за плечами уже остались, мы прекрасно понимали, что добром это не кончится. Эскалация начиналась, и та хунта преступная, которая пришла к власти в Киеве, она ни в коей мере не позволит остаться этому региону без пролитой крови. И вот кровь пролилась, начали гибнуть люди, в первую очередь гибло гражданское население, потому что ополченцы которые взяли в руки оружие, они, по крайней мере, имели возможность хоть чем-то себя защитить, а гражданское население продолжало жить в своих домах, копаться в своих огородах, гулять с собаками, играть в футбол. И поэтому первые пакеты «Градов», первые проходы танковых колонн, они задели именно их. На погранпереходах Российской Федерации творилось просто столпотворение. Там люди пытались хоть как-то пересечь границу, выстраивались многокилометровые очереди. Слава Богу, скажем так: Правительством Российской Федерации было достаточно оперативно принято решение о бесконтрольном вводе гражданского населения с территории Украины на территорию РФ и размещение во временных лагерях. Откуда мы и забирали наших первых беженцев, развозили их по друзьям, близким. У меня вот дома жили семьи, тоже себе привез.

— Год назад в Нижнем Новгороде вы обмолвились, что очень торопитесь, мол, нужно срочно одну семью вывозить, очень важную. Сегодня можно сказать, что это за семья тогда была?

 — Это была семья – девушка с двумя детьми, из Донецкой области. Собственно говоря, ее особый подвиг заключался в том, что во время начала боевого конфликта, во время так называемого Иловайского котла и подготовки к нему, самоотверженно перемещаясь по территории, собирала данные о расположении ВСУ и территориальных батальонов, которые принимали участие в той операции. Передавала данные ополчению в разведцентр для того, чтобы скоординировать действия ополченцев для обороны территории. Причем, находилось она в том время практически в тылу противника, и вывести ее оттуда было крайне затруднительно. И вот вывоз ее был инициирован людьми из состава ополчения, которые работали с ней, координировали ее действия. Поняв, что за ней уже установлена слежка, и ее должны буквально в течение этого дня, что называется, арестовать, мы организовали операцию по эвакуации ее и двух ее малолетних детей. Мы ее вывезли на территорию Российской Федерации, потому что человек опасался находиться даже на территории, освобожденной от войск хунты, потому что, собственно, граница и линия фронта была достаточно размыта, за ней могли прийти куда угодно. Мы вывезли ее сюда вовремя, нам это удалось. Практически из-под носа СБУ ее выдернули. Девушка сейчас живет на территории России, она трудоустроена, у нее есть жилье и все хорошо.

— Как бы вы проследили генеалогию конфликта в Донбассе, исходя их расхожего мнения, что все конфликты, которые существуют у нас, замешаны на интересах очень непростых людей?

— На протяжении последних лет двадцати мы – именно человечество – пришли к тому времени, когда государства больше не существует. И после достаточно неглубокого анализа вы поймете, что это так. Нет государств как таковых. Есть территории, ограниченные какими-то определенными духовными центрами, какими-то этническими ценностями, историческими, которые присутствуют в той или иной национальности. Есть работа и борьба финансов, которые контролируют территорию земного шара по их задачам и по их стремлениям. Все остальные – мы с вами – это люди, которые живут независимо от того, что хотят эти финансовые центры. То, что происходит на Украине, – это квинтэссенция на данный момент финансового произвола. Финансово-политического произвола, скажем так. Сам по себе переворот на Украине – это сугубо финансовая модель, которая была выполнена с помощью государственного департамента Соединенных Штатов, и является одним из основных опорных пунктов по продолжению развала России как государства. Собственного говоря, никаких иллюзий строить не надо, все эти действия направлены в первую очередь на уничтожение Российской Федерации как государства, потому что затяжная, тяжелая славянская борьба, где славяне убивают славян – это дикая мечта англосаксов, которая у них сбылась, но которую мы постараемся в кратчайшее время прекратить. Теперь о том, как возникал конфликт на Донбассе. Да, безусловно, огромное количество людей на Донбассе были против переворота, произошедшего в Киеве. Да, конечно, Донбасс изначально считал себя пророссийским регионом, и люди там разговаривали только на русском языке, а на украинском только анекдоты травили. Регион был пророссийским настолько глубоко, что они даже не задумывались над вопросом, стоит переходить под российскую государственность или не стоит. Это правда. Но начался конфликт совершенно иначе. После переворота на Украине начал свою борьбу против группировок победителей ряд финансовых структур, которые размещают свои активы на Донбассе: Ефремов, Ахметов, их команда. Я не могу сказать, что это какие-то чудовищные демоны и так далее, но, как говорится у нас в Православии, «по плодам их узнаете их». Для того, чтобы вывести Донбасс из-под контроля киевской хунты, необходимо было, по их мнению, произвести федеративное разделение страны, и федерализацию можно провести через запугивание центра непокорным Донбассом. Мало кто знает, что за несколько недель до начала вооруженного противостояния на Донбассе на территорию этого региона именно в управление СБУ и управление МВД было завезено колоссальное количество оружия. Склады были укомплектованы настолько, что реально можно было оборону Сталинграда устраивать. Причем вооружение, мягко говоря, не совсем пехотное – вплоть до «тяжелого». И в определенный момент, буквально за несколько дней до начала противостояния и открытых манифестаций, сотрудники МВД в этих регионах были разоружены. Они просто в приказном порядке сдали табельное оружие в оружейные комнаты и ходили без пистолетов, без автоматов, с одними удостоверениями. А буквально за сутки до того, как народный гнев возник, основная масса сотрудников МВД и СБУ получили приказ убыть на территорию, которая контролировалась исключительно киевским режимом. И основная масса, девяносто с лишним процентов, этих самых сотрудников собрали пожитки, взяли семьи в охапку, кто захотел… (кто не захотел, оставил их там. Кстати, отличительная черта некоторых таких граждан Украины. Я потом об этом отдельно расскажу). И убыли с этой территории на территорию, подконтрольную киевским властям. Мы аналогичную ситуацию видели в странах арабского мира, в свое время как это происходило. А далее все как по нотам: оружейные комнаты были открыты, появились первые ополченцы, которым дали в руки автоматы. Но мы только теперь прекрасно понимаем, кто были эти первые ополченцы. Начались первые провокации, потом появились вооруженные силы.

 — Кем были эти первые ополченцы?

— Они были разными людьми. Были люди, искренне взявшие в руки оружие, чтобы защищать свой край. Были люди, которые влились в ряды протестующих для того, чтобы вовремя спровоцировать силовые структуры на ответные действия. Их работа была тоже спланирована и оплачена. Но мы сейчас говорим даже не об этом. Когда начался конфликт вооруженный, вот здесь произошел колоссальный просчет проамериканской хунты и людей, которые инсценировали данное противостояние. Никто не ожидал, что русский дух, который живет в этом народе, будет настолько силен. Ведь люди не знали истинной подоплеки этого всего фантасмагоричного спектакля. Они просто увидели для себя возможность действительно освободиться от фашистской заразы, которая ползла со стороны западной части Украины и из Киева, и примкнуть, наконец, обратно – к своему родному, Русскому миру. Потому что все были одухотворены на таком сильном мощном национальном подъеме, после истории с Крымом; все понимали, что еще немного –  и вот мы здесь поднимем русский флаг, и у нас начнется совершенно другая жизнь. Рвались в Россию просто искренне. Первый референдум, который проходил в Луганске и Донецке, он был честным, было действительно девяносто с лишним процентов, которые вышли и проголосовали за присоединение к Российской Федерации. Люди шли действительно толпами, они готовы были пешком идти до ближайшего избирательного участка, сколько бы километров на это не потребовалось. Свою волю они показали. И вот тут появился страх у киевской хунты. Появился страх и у Ахметова с Ефремовым. И бояться они начали, потому что одно дело инсценировать какие-то процессы, а другое дело – видеть перед собой неуправляемый ими процесс. А процесс стал приобретать действительно неуправляемые масштабы. Колоссальное количество людей в России отозвалось на данный конфликт, вспомнили о том, что они все-таки бойцы, русские парни. Они встали и приехали на Донбасс. Добровольцами.

— А сколько россиян? Возьмем первый месяц-два. Вот начался конфликт. Май-2014. Сколько человек?

— Ну, по статистике (она велась со значительно большим опозданием, но, тем не менее, велась, учет и контроль начались, потому что людей надо было проверять и смотреть, кто же все-таки приехал, хотя точных данных сейчас уже невозможно получить) за первые два месяца конфликта на территорию Донбасса со стороны России приехало не меньше трех тысяч человек. Это очень серьезные цифры, не забывайте все-таки, что это не Курская дуга и не Берлинская операция. Это достаточно локальный в то время был конфликт, поэтому ополчение получило в свои ряды колоссальную поддержку силовую.

Конечно, оружия не хватало, конечно, его приходилось там каким-то образом добывать; я уж сейчас не буду  озвучивать, каким образом это все происходило на первом этапе. Когда-нибудь исторические факты будут опубликованы, и мы сможем это спокойно прочитать.

Еще колоссальное количество медицинского персонала из России приехало, начало помогать. Приехали волонтеры. Приехали люди, которые за свои деньги покупали первую гуманитарную помощь, привозили ее туда.

Приехали ребята, которые воевать не умели но, по крайней мере, эвакуировали детей и вытаскивали их из-под завалов. Война меня познакомила с великолепным совершенно человеком. Это продюсер из России Алексей Смирнов. Я вообще преклоняюсь перед парнем, он до сих пор находится там, ползает под пулями. Причем принципиально не пользуется сопровождением нашего Гуманитарного Управления. Он там своих каких-то ребят сколотил и принялся вытаскивать детей из-под завалов, вытаскивать стариков… И все делают за свой счет. Какие деньги он там заработал в Москве – туда же, на свою деятельность на Донбассе, и тратит. И таких ребят святых, на самом деле, много – и люди искренне приехали помогать, спасать, и жизнь свою там многие отдали. Наверное, потому что на самом деле эта война во многом вылечила нас, вылечила от какого-то такого застоя мозгов, который у нас случился за последние двадцать лет вот этой вот ельцинской бредовой Смуты. Мы начали потихонечку пробуждаться, и поэтому, когда противостояние стало иметь уже достаточно организованный фронтовой характер, нам свою команду тоже пришлось переформатировать и начать формировать собственное силовое звено, формировать систему контрразведки, формировать систему учета и поставки гуманитарных грузов. Добавлю еще про отдельный департамент, который стал заниматься информационной работой и контрпропагандой. Таким образом, сама структура выросла и превратилась уже в полноценное управление. Ну, естественно, кто ее создавал, тот теперь ее на себя и «повесил», теперь вот ей руковожу. Куда ж деваться? Работают у нас в управлении разные люди. У нас есть люди, которые эвакуированы нами с территории, подконтрольной хунте. У нас есть люди, которые приехали из Российской Федерации. У нас есть иностранные граждане – из Испании, Великобритании… Из Канады вот парень приехал. То есть люди разные приезжают. Люди, для которых слово «фашизм» не является чем-то таким книжным. Люди, которые не просто понимают, но и как-то на духовном уровне осознают эту угрозу. Ведь поймите, что мы сейчас получили на примере Украины? Если разобраться в юридическом поле, то Донбасс, взявший в руки оружие, оказался самым законопослушным регионом государства под названием «Украина». Это люди, которые на сто процентов соблюли закон Украины, ее Конституцию и продолжают эту самую конституцию отстаивать и защищать. Они не нарушили присягу, данную когда-то Украине. Они не нарушили ни одного закона, потому что мы с вами имеем незаконный госпереворот, совершенный организованной группой лиц по предварительному сговору, в Киеве, причем с применением оружия. И эта группа лиц, которая является по определению государственными преступниками, допущена до управления страной. Донбасс с приходом к власти организованной преступной группы не согласился. Просто не согласился. Стал «против». Как, собственно говоря, и должен был поступить каждый гражданин Украины – игнорировать подобную власть и не давать ей управлять страной. Потому что данная власть не является законной. Но мы с вами имеем результат работы пропагандисткой машины, которая отработала на пять баллов все, что было в нее вложено, и в результате получили то, что получили.

— Внимание ведущих СМИ в мире сейчас переключились на Сирию. Донбасс ушел на второй план…

— С точки зрения влияния России на этот конфликт, некое замораживание действительно происходит. Кто-то кричит, что «Путин слил Донбасс», «сдали», « никому он не нужен» и так далее. Во-первых, этих людей я хочу сразу успокоить – никто никого не «слил». Русский мир никогда не расколется, он будет все равно единым, так или иначе мы этого добьемся. Во-вторых, мы оттуда не уходим, и я, уже выступая перед дончанами и перед жителями Луганска, говорил неоднократно о том, что мы будем с вами здесь до победы. Другое дело, как эта победа будет выглядеть. Нам бы хотелось, чтобы она была бескровной, чтоб украинское общество на примере Донбасса постепенно занялось собственным оздоровлением, опомнилось уже. Увидело эти кресты нацистские вокруг себя и осознало, в чем заключается опасность внедрения данного вируса в разум человека, во что превратится будущее их детей в таком государстве и будет ли данное государство на карте само по себе при таком подходе.