Завод ждет завода. Заводчане взялись за топоры

Еще в июне Свердловский машиностроительный завод осуществил последнюю отгрузку по договору, заключенному в прошлом году с ООО «ДТЭК Ровенькиантрацит» и — остановился. Нет на месте собственника, нет регистрации в ЛНР — а значит, нет и заказов, работы, зарплаты… Но до сих пор есть коллектив — люди, готовые бороться за свое предприятие до последнего. И трудиться. Как раньше.

Как раньше

Раньше продукция завода была востребованна сначала по всему Союзу и за рубежом, а потом, после референдума, по всей Украине — от «Львовугля» и «Волыньугля» до Павлограда и, собственно, Донбасса.

«Ремонтировали механизированные крепи, тяжелые и легкие, изготавливали силовую и управляющую аппаратуру, рукава высокого давления, металлоконструкции, — перечисляет самые значимые позиции заместитель директора по производству Николай Ершов. — Были монополистами в изготовлении эмалированного рештака и навесного оборудования. До 150 комплектов крепи мы выпускали в месяц, до 40 комплектов — навесного оборудования. Реализовывали все, потому как был спрос».

Раньше при заводе работали двухэтажная столовая, база отдыха на Черноморском побережье, детский сад, здравпункт, гостиница, библиотека, музей… Раньше — предприятие возглавлял бессменный на протяжении 46 лет директор, который вкладывал в свое детище душу и не жалел времени и сил на то, чтобы наращивать мощность, расширять ассортимент продукции, находить новые рынки сбыта, расти, развиваться и совершенствоваться. Этот руководитель — Василий Дмитриевич Макаренко, фактически основал завод и поставил его на надежные рельсы. При нем, в самый расцвет машиностроения в Свердловске, на предприятии работало 17 цехов и участков, 10 отделов, 2 000 человек. За девять лет после его ухода у руля сменилось пять директоров. Постепенно завод растерял былую мощь, но совсем плачевная ситуация, как утверждают заводчане, сложилась в 2013-м. По злой иронии судьбы, тоже при Макаренко — однофамильце первого, Дмитрии Юрьевиче. Фактически он и сейчас здесь хозяин — над оставшимся единственным производственным цехом и костяком работников в 90 человек.

Как сейчас

Кредит доверия оставшихся заводчан к Дмитрию Макаренко не просто исчерпан — ушел в минус. Его не видят в лицо уже два года, связь — только через доверенных лиц, по телефону. Иногда еще письма на электронный ящик. И никаких внятных разъяснений по поводу дальнейшей судьбы предприятия.

«С первого июля работники завода в бесплатном отпуске. Задолженность по зарплате работающим специалистам – полтора миллиона гривен, по уволившимся — более полутора миллионов, — рассказывает председатель профкома СМЗ, бригадир производственного цеха №1 Сергей Моргачев, — Общая же сумма долгов — зарплата, энергоносители, газ, вода, фонды, материалы – порядка 6-7 миллионов. Не думаю, что он (Д. Макаренко — ред.) планирует возвращаться. Если бы хотел, то сделал это уже давно».

Коллектив решил спасать предприятие своими силами: 15 июля на общезаводском собрании был поднят вопрос об избрании временной администрации, которая займется регистрацией предприятия в ЛНР. Через два месяца, 3 сентября, состоялась повторное собрание, на котором в присутствии министра промышленности Республики, замминистра и председателя профсоюзов «Инновация» открытым голосованием 100% трудящихся отдали свои голоса за временную администрацию. С 17 сентября пакет документов на регистрацию завода находится в совете министров ЛНР на рассмотрении.

«Хоть как-то помочь коллективу старался замдиректора, Олег Дроздович, — говорят работники завода. — В частности, благодаря ему и главе администрации города Андрею Сухачеву, с 17 сентября нас всех поставили на учет в городской центр занятости и через коммунальное предприятие заключили договоры временного характера по благоустройству территории города за минимальную зарплату. Хоть какое-то подспорье, все хоть какая-то копейка».

О том, как работали топорами, облагораживая территорию вокруг ООШ №5 — последним на тот момент объекте временных работ — люди рассказывают мимоходом. В цеху, где собрался костяк коллектива, среди станков, своего производства, в родных стенах, мысли и разговоры только об одном…

Нам показывают, какими поступают стойки на ремонт и продукцию, готовую к отгрузке. Останавливают возле гидростойки 3кд-90, которая года три назад стоила десять тысяч гривен. Назвать актуальную на сегодня цену не берется никто. Горько вздыхают: «Давно не считали…». Рассказывают о станках. Кивают на буржуйку, перед которой стоит несколько стульев — здесь прошлой зимой спасались от дикого холода рабочие, которые вопреки всем сложностям, в накаленной политической обстановке, «закрывали заказы». Грелись сами, прогревали отремонтированные стойки перед сборкой. У выхода — распиленные деревья и ветки. Рабочие готовятся к новой зиме, свято уверенные, что их завод без работы долго не останется.

Как дальше

«Для того, чтобы предприятие заработало, нам в первую очередь нужно зарегистрироваться в ЛНР. Затем — открыть счет в банке, — загибает пальцы и.о. начальника производственного отдела Светлана Осокина. — Наши главные заказчики — «Свердловантрацит» и «Ровенькиантрацит» готовы с нами сотрудничать, есть устные договоренности о сотрудничестве с шахтами города и шахтой «Красный Партизан».

Инженерно-технические работники не сидят сложа руки: ищут потенциальных партнеров в России, думают, что еще могут предложить на рынок. Из альтернативы, навскидку, пока только производство различных емкостей и ремонт сельскохозяйственной техники. А дальше — только с переоснащением…

«Вообще заводу нужна модернизация, потому как с 2005 года новых станков не поступало. Но это — в перспективе, на развитие. А чтобы начать, у нас все есть, — отмечает зам. директора по производству Николай Ершов. — Люди, которые остались, и те, которые придут, как только завод заработает, в силах нарастить былую мощность».

В том, что люди придут, сомнений нет. Более того, они уже приходят. Приходят, спрашивают — не открылся ли завод, оставляют свои контакты и сами, кроме того, периодически позванивают. Никто не верит, что такой завод может оказаться не у дел. Все ждут, когда серьезную производственную машину, наконец, заведут. Чтобы работать и зарабатывать.

 

Светлана Валько