Первомайск просит тепла, воды и мира

Съездить в Первомайск оказалось совсем не простым делом – город прифронтовой, закрытый. Журналистам там работать можно только при наличии специальной аккредитации. И все же «закрытый» город перестал быть просто частью Луганщины. Он стал частью нас.

«Сколько вас уже не обстреливают?» — спрашиваю у первомайцев. «Последний обстрел был в конце августа. Так что эта осень у нас, можно сказать, была мирной», — слышу в ответ. Но для того, чтобы вернуть город к нормальной жизни, одной осени мало.

Город разбитых домов

Людей на улицах Первомайска совсем мало. Почти все — с тележками или санками. На них — пятилитровки или бачки побольше. С водой в Первомайске сейчас тяжело. На весь город — две точки, где можно набрать воду. Жители рассказывают, что в кварталы и частный сектор подвозят воду, но этого все равно не хватает.

«Что сейчас? В прошлом году в Михайловке вообще из луж воду набирали. Чтобы постирать вещи для семьи, целый день носим воду. Стирать приходится руками, — рассказывает молодая женщина из очереди с бутылками и бачками. — Но мы грязными не ходим».

Воду перекрыли в ноябре со стороны Украины. И не только Первомайску, а и Алчевску, Стаханову, Брянке, Луганску и другим городам и поселкам. В Первомайске срочно бурят скважины — чтобы пережить зиму и чтобы украинская сторона больше не могла манипулировать водным вопросом. Понимают, что им придется возить воду баклажками и бачкамивсю зиму. Нет, они не боятся этого. Главное — чтобы не стреляли. Просто обидно. Из-за того, что уже снег на улице, а до полного восстановления города еще ой как далеко.

«Где российская гуманитарка? Где стройматериалы, обещанные насосы и конвекторы? Как нам зимой выживать? Почему наша Администрация молчит на республиканских совещаниях?» — эти вопросы задает практически каждый, с кем заговариваем на улицах города.

Молчит или не молчит Администрация — вопрос спорный. Всегда важен результат, а не игра на публику. О том, как восстанавливается город, рассказал первый заместитель главы Николай Токарев. Хотя было очень интересно встретиться именно с Олей. Так своего мэра называют в Первомайске. Но Оля слишком занята.

В мужском коллективе руководителей территорий ЛНР Ольга Ищенко, конечно, выделяется. И тем, как стала во главе Первомайска (когда погиб муж, который с началом войны взял на себя ответственность за город), и тем, что рожала под бомбежками и осталась одна с маленьким ребенком на руках. И ведь не женское это дело — город на линии фронта отстраивать! Хотя как можно рассуждать о том, чье это занятие? Ведь Ольга Ищенко смогла удержать город во время не прекращающихся обстрелов! И в «перемирную» осень сделано немало. Шутка ли — восстановлены и работают почти все школы, детские сады, училище, больница! Город получает электроэнергию и газ. Запущены и работают котельные. Другое дело, что подать тепло в многоквартирные дома, в которых прямым попаданием снарядов разбиты целые подъезды, а значит — нарушены коммуникации, очень сложно. Централизованно отапливаются пока только 55 многоквартирных домов. Всего же из 800 с лишним пострадавших в результате обстреловобъектов приблизительно третья часть — многоэтажки.

Ранее самые оживленные районы города — кварталы — сейчас похожи на мертвую зону. Возле домов даже собак не встретишь. Людей там практически нет. Даже если стены целы, жить в холодной квартире невозможно. Холодно. Индивидуальное отопление большинствуне по карману. Два завода — имени Карла Маркса и ПМЗ — стоят. Шахты разбиты. Работают только бюджетники и предприниматели. Первомайцы ждут радиаторы, насосы для воды и конвекторы для обогрева. Как заверило МинЖКХ, все это уже «зашло» в ЛНР от России. А пока разбитые дома только стеклят. Но план работ по восстановлению есть.

«Мародерствуют? — интересуюсь у сопровождающих. «Нет, — говорят. — О таком не слышали».

Громозека и горе

Чтобы понять, как и чем живет город, достаточно побывать в администрации. Впечатляет еще на подходе. Половина окон зашиты фанерой или затянуты пленкой. В холле горит один светильник, по кабинетам — так же. Экономия должна быть экономной. Кабинет общего отдела — как в революционном Смольном 1917-го. Люди входят и выходят, что-то решается, что-то выясняется, разъясняется, выдается…

«Познакомьтесь: это первый ополченец Первомайска. Это наш Громозека», — так представляют огромного бородатого мужчину, вошедшего в кабинет. Громозека одним из первых пошел защищать город. Воюет и сейчас. Только на другом — восстановительном фронте. Рассказывает, что стараются использовать любую возможность сделать что-то для города, поселков. Для людей. В день нашего приезда был настоящий праздник — опробовали восстановленный водовод в Сокологоровку. Россияне дали почти 2 км труб, своими силами первомайцы смонтировали водовод и попробовали дать воду. Получилось. И это, по мнению Громозеки, победа даже круче, чем в бою.

«Мы начали восстанавливать город, — делится Громозека, — как только люди смогли выйти из подвалов. Ведь нас со стороны Украины ВСУшники расстреливали с таким ожесточением, что похоронить погибших мы не могли по-человечески. Из-за обстрелов приходилось зарывать людей там, где они погибли — во дворах, в подвалах. За семь месяцев, по официальным данным, погибло 873 человека. По неофициальным — больше. И это только среди мирного населения».

«В ста метрах от нашего двора — кладбище, — добавляет сопровождающий нас дядя Вова. —Как-то смотрю, четыре мужика несут на одеяле большой сверток. Так и закопали. А что делать? Не работали ритуальные службы, не было даже гробов».

Требуются баянисты и юмористы

Несмотря на фактически еще военное положение, в Первомайске выходит городская газета. Главный редактор Елена Кром и пишет, и сама же верстает «Наш Первомайск». Кстати, там же, в редакции, она и живет вот уже несколько месяцев. После того, как во время обстрела снаряд прилетел в ее квартиру. Поразительно, но эта женщина ни на что не жалуется.

«Как дальше? Есть планы на будущее?» — спрашиваю коллегу. «Война еще не закончилась, — отвечает Елена. На ее светлом от неизменной улыбки лице — как будто тучи набежали. — Будем выживать…»

Стойкость этого города поражает. Вход в администрацию увешан объявлениями о том, что срочно требуются резчики стекла, замерщики, водители в службу МЧС и …баянисты, аккордеонисты, гитаристы, барабанщики, пианисты, вокалисты и даже юмористы! В разрушенном Первомайске создают новый вокально-инструментальный ансамбль. И кто-то сомневается в том, что мы все выдержим и победим?! Не сомневайтесь.

Важно правильно расставить приоритеты

«Мой сын до войны был в России, — рассказывает дядя Вова, — но решил вернуться в родной город. Верил, что не будут украинцы стрелять по домам мирных людей. Когда приехал и увидел своими глазами, куда стреляли ВСУшники и что сделали с городом и людьми, был потрясен. «Как? Почему они стреляют по моему дому?» — почти плакал взрослый и сильный мужчина.

Кстати, в Первомайске «задышал» Life. На телефон пришло сообщение: «Поздравляем с возвращением в Украину!» От этого стало не по себе. Город разбитых домов Первомайск когда-то был Украиной. До тех пор, пока она не начала расстреливать, пытать и сажать в тюрьму людей. Как первомайскую Аленку, которая работала в поселковом магазинчике на той стороне. Рассказывают, что ее забрали в СБУ и за три дня осудили на 8 лет тюрьмы. За то, что не могла молчать, когда Украина совершала преступление против людей.

Разговаривать с жителями Первомайска, если честно, было неудобно. Даже стыдно. Что расспрашивать, как живут (вернее, выживают без воды и тепла)… Понятно, что сложно. Особенно бабкам и дедкам, которых в ЛНРовской части Первомайска — 10 из 20 оставшихся после боевых действий тысяч населения. Во взглядах редких прохожих с тележками и бачками был один вопрос: «Когда мы будем жить нормально?»

И понимаешь, что приоритет более пострадавшим районам должна отдать не только власть ЛНР. Прежде всего, о ближнем, у которого сейчас нет крыши над головой, должен подумать каждый из нас. «Возлюби ближнего как самого себя». Помните?

 

Светлана Валько.