Елена Заславская: «Надо найти начало, которое позволило бы нам не убивать друг друга»

Роман ПЛЕТНЕВ, «Луганск-1»

Фото Инги ТЕЛИКАНОВОЙ

 

Луганская поэтесса Елена Заславская вернулась из Харькова, где приняла участие в публичных дебатах «Перспективы Донбасса. Возможности мирного существования в регионе» в числе культурологов, историков и социологов, писателей, публицистов и журналистов из Украины, России, Белоруссии, Германии, стран Балтии и Западно­балканских стран. Дебаты проходили в Харькове в рамках международной конференции «Debates on Europe 2015», организованной совместно с S. Fischer Stiftung (Фонд С. Фишера — «Луганск-1»), Немецкой академией языка и поэзии и Allianz Kulturstiftung (Культурный фонд Allianz — «Луганск-1»). В интервью нашему корреспонденту поэтесса рассказала, как едва не стала жертвой харьковских активистов «Правого сектора».

 

— Если бы не автомобиль консула ФРГ, на котором вас увезли с заключительного мероприятия конференции, то неизвестно чем бы закончилось для вас попытка диалога с той стороной. На видео, размещенное в Интернете, харьковские активисты экстремистского «Правого сектора» открыто угрожали вам.

— Первый день конференции проходил в закрытом формате, были только участники дебатов, модераторы, представители СМИ. А во второй день проходила открытая дискуссия, на которую мог прийти любой желающий. На последней я не была спикером. Тем более что мои родные выступали против моей поездки и уж тем более не хотели, чтобы я участвовала в этом публичном мероприятии. Я спрашивала у пригласившего меня на «Дебаты» поэта Сергея Жадана, стоит ли мне присутствовать там. Он сказал: «Лєна, я домовився з усіма, навіть з «Правим сектором». А потом добавил, что там будет 300 человек и он не может гарантировать, что все они будут вести себя нормально, и если я не приду, то никем это не будет воспринято как трусость. Я ответила, что именно так это и будет воспринято. Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал. Я ехала туда с вопросом, возможен ли этот диалог.

— Оставив при этом дома в Луганске двух несовершеннолетних детей…

— В какой-то мере я туда ехала ради детей. Выехавшие на территорию Украины луганчане любят отматывать пленку назад, впадать в воспоминания. А я подумала: а если отмотать пленку вперед! А если перемирие продолжится все-таки и нужно будет налаживать контакт, грубо говоря. И мне бы хотелось, чтобы мои дети жили в безопасном мире, под мирным небом, как бы банально это ни звучало. Тем более на межличностном уровне мирные люди по разные стороны линии соприкосновения взаимодействуют (в этом я убедилась во время поездки как в Харьков, так и назад). На финальной дискуссии во время конференции я ничего не говорила, просто молча присутствовала в зале. Но этого уже хватило, чтобы привести аудиторию в волнение. Справа от меня сидели «бывшие» луганчане и дончане с плакатами «Донецьк — це Україна», рядом активисты «Правого сектора» с характерными шевронами, слева — представители Российской Федерации, все время просившие прощения у организаторов и участников  мероприятия прощения за Крым и Донбасс. На все это важно взирали европейцы, которые рассказывали, что ключи от мира лежат, мол, у Путина в кармане.

— И после этого заседания «правосеки» попытались преградить вам дорогу?

— Дело в том, что угрозы я получала еще до визита в Харьков социальных сетях. Но я не заостряла на этом внимания ни близких, ни друзей. Проще говоря, я игнорировала все эти выпады. Признаться, мне и сейчас не хотелось бы раздувать эту тему, поскольку я жива-здорова и организаторы сделали все, чтобы оградить меня от горстки радикально настроенных людей, который позже дерзнули известного поэта, поистине талантливого, Сергея Жадана упрекать в том, что он меня пригласил на «Дебаты». До этого, когда у меня харьковчане брали автографы, эти молодые люди прорывались ко мне, старались не выпустить меня из здания, в котором проходили «Дебаты». Но меня защитили организаторы и гости из Евросоюза. Наверняка этих господ обидело то, что я не встала во время исполнения гимна Украины в начале дискуссии…

— А что помешало встать? Ведь еще каких-то два года назад это произведение было гимном страны, полноценной гражданкой которого вы являлись. Плюс вам нельзя отказать в воспитанности.

— Когда гимн прозвучал, тут же раздались крики: «Слава Україні!», «Героям слава!», «Україна — понад усе!», «Слава нації! Смерть ворогам!». Во-первых, на данный момент у нас разные герои. Во-вторых, для меня эти слова имеют определенный контекст.

— Предвосхищая эти, скажем так, бандеровские атрибуты, вы сразу заявили свою непричастность ко всему этому?

— Да. К тому же, эти люди считают Луганскую Народную Республику террористической организацией! Поэтому в ответ на такие заявления я позволила себе проявить неуважение к государственным символам. Тем более меня возмутили двойные стандарты участников мероприятия, которые в первый день «Дебатов» тыкали мне в лицо фото погибших украинских активистов, но молчали о сожжении людей в Одессе, о бомбово-штурмовом ударе по правительственному зданию в Луганске, в результате которого погибли восемь человек, молчали о гибели мирных жителей в Луганске, Донецке… Я могла им тоже показать фото убитых в Донбассе стариков, женщин, детей, но я этого не делала. Я старалась найти общее начало, которое бы позволило нам не убивать друг друга, и открыто посмотреть в будущее. Еще меня очень сильно огорчила реакция украинских СМИ на мое участие в «Дебатах»: не было взвешенной позиции.

— Харьковчане, с которыми вам доводилось общаться до войны, как-то изменились?

— С нормальными, адекватными людьми как раз ничего не произошло. Они просто боятся высказывать свою точку зрения. Я в своем блоге приводила пример с вечным огнем. И в Луганске, и в Харькове он находится у памятника борцам революции. Причем в Харькове – на месте захоронения красноармейцев. И вот горстка людей в масках сбили табличку и повесили свою с надписью «Памятник борцам за независимость Украины». Как рассказали мне во время экскурсии по городу, Харьков — это единственный город Украины, где никогда не было погромов, очень толерантный. Я в первый вечер по приезде гуляла по городу и подумать даже не могла, что кто-то на меня кинется и причинит мне физический вред. Но после «Дебатов» я увидела людей, которым выгодно разжигать войну и, само собой, не работать на сближение. Увы, есть те, кто способен проявлять себя только за счет ненависти. Один из участников дискуссии сказал, что нельзя примириться один раз, это как езда на велосипеде: нужно все время крутить педали.

— После вашего визита в Харьков никто с той стороны не высказывал желания посетить Луганскую Народную Республику?

— А как же! Публицист Евгения Белорусец высказала такое желание, организаторы «Дебатов» Петер Шварц и Инго Шульце…

— Видимо, ваши рассказы об ЛНР пробудили в них неподдельный интерес к Республики…

— Не знаю. Я просто попыталась рассказать о нашей жизни, я сказала: «Вы можете считать республики Донбасса так называемыми, называть террористическими организациями, но там живут люди, работают детские сады и школы, университеты, театры, музеи». Участники «Дебатов» искренне удивились, когда узнали от меня, что в Луганске успешно работает Украинский музыкальный театр, где идут спектакли на украинском языке, а в Русском драматическом театре ставят пьесу драматурга из Львова Павла Арье. Также я сказала о том, что, образно выражаясь, если входным билетом на мост сближения должна стать русофобская идеология, ненависть к русским, то сближения не будет, потому что здесь никто Россию не считает врагом. При этом, как ни странно, некоторые участники «Дебатов» сочли мою позицию невнятной.

— Во время «Дебатов» не было ощущения, что постоянно приходится отбиваться от нападок?

— В какой-то момент было, потому что мне тыкали в лицо фото с убитыми украинскими военнослужащими, задавали странные вопросы (например, кто мой герой, что такое патриотизм). Казалось, что меня хотят подловить. Но я себя сразу настроила, скажем так, на позитивную волну и ни одному журналисту не отказала в общении, независимо от того, какое СМИ он представлял и как бы я ни относилась к этому средству массовой информации: будь это Интернет-ресурс «Информатор», на котором была размещена абсолютно лживая информация обо мне, что я причастна-де к репрессиям патриотов, или радио «Свобода». Европейские гости были шокированы тем, в каком формате проходили некоторые интервью: я не отвечала на вопрос, а вынуждена была выслушивать от корреспондента какие-то претензии и рассказы о том, что мы сами себя обстреливаем. В частности, сотрудник газеты «День» в таком формате, с позволения сказать, брал у меня интервью.

— Общение на грани хамства, проще говоря.

— А иногда и за гранью. Потом некоторые СМИ сообщили, что меня на мероприятие пригласил мэр Харькова Геннадий Кернес, хотя Сергей Жадан не один раз говорил, что идея пригласить меня принадлежит ему.

— Несмотря на войну, вы продолжали общаться с Жаданом?

— Скажем так, мы держали друг друга в поле зрения. Я высоко ценю Сергея как поэта, литератора. До войны я с коллегами из Луганска по его приглашению ездила выступать в Харьков, он приезжал в Луганск. Также Сергей написал к одной из моих книг предисловие.

— Забавный факт на фоне предисловия к последней вашей книге «Год войны», которое написал Захар Прилепин.

— Кстати, Сергей (между прочим, уроженец Славяносербского района) предложил издать антологию стихов выходцев из Донбасса, которую впоследствии панируется перевести на чешский язык. В ближайшее время по его приглашению я отправлю стихи для этого издания. Как на русском, так и на украинском языке.