Гори, гори, моя «Звезда»

Андрей ЧЕРНОВ, «Луганск-1»

История луганчанки Анны Николаенко может показаться откровенной фантастикой или остросюжетным боевиком. Но в Донбассе это реальность, воплотившаяся в жизнь, характер, судьбу.

Закон совести

Анна Степановна Николаенко родилась в Луганске в семье военного. Для семьи слова «честь» и «долг» не были пустыми звуками. Девочка росла и воспитывалась по закону совести. Училась в школе №17, совмещая занятия в музыкальной школе и секции по каратэ. С золотой медалью поступила в Луганское медучилище. Казалось бы, совершенно обычная, «тихая» биография, каких немало в привычном к честному труду Донбассе.

Да, все так. Если бы не родительский закон совести. И не ершистый, непременно требующий справедливости характер. С таких характером тихо, исключительно для себя не живут. Вот Анна и окунулась в борьбу за справедливость.

Решающий перелом случился в конце 2013 года. Начало так называемых «мирных протестов» в Киеве заслонило личное горе – смерть мамы. Чтобы отвлечься, отстраниться от горя утраты, Анна еще больше погружается в общественную жизнь. Оставив в Луганске двенадцатилетнего сына, она едет в Киев и участвует в акциях Антимайдана.

«Вначале, – говорит Анна, – всё воспринималось не так серьезно. Многие думали, что люди на Майдане попротестуют и разойдутся, что не будет такой беды».

Бессмысленная ненависть

Страшное началось в феврале 2014 года. «18 февраля, – рассказывает Анна, – наших антимайдановцев окружила огромная толпа националистов. У них были биты, щиты, они бросали петарды. Это были в основном молодые люди, на нас они накинулись с ненавистью и остервенением». Удар на себя приняли беркутовцы. Почти безоружные, малочисленные, они были той тонкой прослойкой, которая спасла антимайдановцев от жестокой расправы.

Анна, по ее словам, увидела всю остервенелую, безумную реальность этой «революции достоинства».
Ее поразило, что беркутовцы были плохо экипированы. В них бросали брусчатку, коктейли Молотова, петарды. С озверением, будто бесноватые, набрасывались на них «мирные протестующие», как подавали их украинские СМИ. При этом своевременной медпомощи раненым беркутовцам никто не оказывал. Анна, имея специальность медсестры, бросилась помогать и раненым беркутовцам, и антимайдановцам. Запомнился ей беркутовец, которому от взрыва петарды оторвало пальцы на руке вместе со щитом. «Это был ад, – говорит Анна, – нам всем было жутко. Ведь больше всего среди антимайдановцев было женщин, многие из которых были уже пожилыми».

«Поразило меня многое, – вспоминает Анна. – Стоит, например, впереди майдановцев бабушка, кажется, заслоняет их. Но я обратила внимание, что к ней то один майдановец, то другой подбегает. Приглядевшись, заметила: на спине бабушки рюкзак, а майдановцы вынимают из него бутылки с коктейлями Молотова, чтобы бросить их в беркутят. Закончатся бутылки – бабушка уходит за новой порцией, потом возвращается и становится опять впереди». Градус ненависти был невероятно высок и «мирные протестующие» бросались что на беркутовцев, что на антимайдановцев с такой животной яростью, будто перед ними не обычные граждане, а как минимум Янукович с Азаровым лично.
Столько бессмысленной ненависти женщине из Донбасса еще не приходилось видеть в жизни.

Городок в центре города

В Луганск Анна вернулась 20 февраля. Домой возвращались неорганизованно, в беспорядке. Мест в автобусах не хватало, кому-то приходилось ехать даже в багажных отделениях. Тяжелее всего пришлось пожилым женщинам.

Почти сразу по возвращению у здания Луганской облгосадминистрации был поставлен палаточный городок. Его комендантом стала Анна Николаенко.

За что стояли? Зачем появился этот палаточный городок? Стояли за свою обиду, за обиду всего Донбасса – своего отчего дома. Стояли за попранную справедливость. Стояли, чтобы такая «демократия» с лицом, искажённым фашизмом, не появилась в родном Луганске. Стояли потому, что вернуться домой как ни в чём не бывало нормальному человеку непозволительно. Совесть не позволила.

Палаточному городку помогал весь город – и простые люди, и бизнесмены. Несли еду, одежду, лекарства. Большую помощь оказал предприниматель Николай Зеленец, обеспечивший палатками. Но были и такие, которым этот палаточный городок стал бельмом на глазу. Вечером 22 февраля на городок напали вооруженные молодчики братьев Серпокрыловых. Нападение было наглым, демонстративным. Они не боялись милиции и властей. Они уже почувствовали за собой силу, которой местные беззубые власти не могли противостоять. Но бандитам Серпокрылова был дан самый решительный отпор, которого они не ожидали. Не активисты городка, а сами нападавшие спасались бегством.

А в Луганске наступала Русская весна… Холодная и суровая, и неизбежная – как справедливый ответ на государственный переворот в Киеве. Март бурлил митингами. Здесь находилось место и решительным речам, и сомнениям. Многих воодушевляли события в Крыму, и верилось, что случившееся там вполне осуществимо и на Луганщине.

Анне, как коменданту палаточного городка, доставалось по полной. Были и угрозы, и попытки подкупа. Сам Гуславский – главный милиционер Луганщины – предлагал ей взятку в 20 тысяч долларов. Лишь бы палаточный городок исчез. 20 тысяч долларов за совесть…

А тем давление официальных властей нарастало. Были подключены спецслужбы – начали пропадать многие активисты. Где содержались пропавшие – никто не знал, но многие были уверены, что задержанные находятся в здании областного отделения СБУ. 6 апреля на площади Героев Великой Отечественной войны состоялся митинг, после которого луганчане направились к Управлению СБУ требовать освобождения задержанных. Неспособность местных эсбэушников вести переговоры привела к штурму здания. Практически без сопротивления здание СБУ было захвачено. Анна была среди тех, кто одним из первых заходил туда.

«Никто из нас, – рассказывает Анна, – не планировал захвата здания. Мы лишь требовали освобождения своих товарищей, среди которых был, например, Карякин. Во время штурма мне поставили здоровенный синяк на лице, и другим тоже досталось… Но сопротивление их быстро смяли. Зайдя в здание УСБУ, я поняла, что вся прежняя моя жизнь перечёркнута, что она теперь изменилась навсегда и бесповоротно».

Новая жизнь

После взятия УСБУ и освобождения удерживаемых там активистов стали готовиться к обороне здания от штурма. В том, что киевские власти попытаются вернуть его под свой контроль, никто не сомневался. В здании было много оружия (его свезли по приказу начальника управления, чтобы использовать против протестующих), и активисты вооружились им. Были образованы отряды.

«Я стала, – вспоминает Анна Николаенко, – командиром взвода. Мой взвод вошел в подчинение Сергея Сивака с позывным «Югослав». Это человек с боевым опытом, бывший ВДВшник. Позже этот отряд будет преобразован в 3-й Станично-Луганский батальон ВДВ, который даст присягу народу ЛНР 16 июля 2014 года».

Ничего странного в том, что ей, женщине, пришлось взять оружие, Анна не видит: «Ведь моя бабушка воевала в Великую Отечественную войну». И Анна Николаенко также приняла сопротивление киевским путчистам как свою «Великую Отечественную войну», выпавшую ей на долю. Её позывной – «Звезда» стал известен многим ополченцам.

«Денег, – рассказывает Анна, – никто из нас не получал. Какие тут могут быть деньги, если ты не знаешь: будет ли у тебя это завтра? Мы делали то, что считали нужным по своей совести».

Постепенно палаточный городок перекочёвывает ближе к зданию УСБУ, появляются баррикады на улице Советской. Вначале занимать облгосадминистрацию никто не планировал. Укрепляли палаточный городок возле СБУ, строили баррикады. Шло дни за днями, и постепенно приходило осознание, что нельзя сидеть в одном месте и ждать, когда киевские путчисты задавят протест в Луганске, нужно идти дальше. Поэтому люди начали постепенно занимать другие общественные и административные здания.

Подстегнули активность массовые убийства жителей нацистами 2 мая в Одессе и 9 мая в Мариуполе. Такое простить было невозможно. Стало очевидно: с теми, кто получил власть на Украине, ни о чем договориться нельзя. Остаётся лишь путь сопротивления, вооруженной борьбы за свои права и за свою жизнь.
Анна Николаенко приняла активное участие в организации референдума 11 мая 2014 года. Результат референдума – о полном отделении Луганщины от Украины – стал логичным ответом на террор, которым была охвачена Украина. В мае же Анна становится депутатом Народного Совета провозглашенной 12 мая Луганской Народной Республики. Но заниматься построением независимого государства времени не было. Те, кто пролил кровь в Одессе и Мариуполе, не мог остановиться. Жажда крови и человеконенавистничество захлестнули Киев. Яростная пропаганда одурманивала народ Украины, а полное одобрение и попустительство западных стран поощряли украинских преступников к дальнейшим действиям.

«Кондиционер»

«Никто не думал, – отмечает Анна, – что в ответ на наши действия будет авиаудар по Луганску. Да и до 2 июня наши действия были не особенно активными. Никто не хотел крови. Там, где получалось, мы решали дело миром. В воинских частях мы отпускали всех, кто хотел просто уйти».

2 июня в Доме правительства ЛНР должно было быть заседание парламента ЛНР. Однако из-за действия киевских властей не было кворума – депутаты из северных регионов Луганщины не смогли попасть в Луганск. «Заседание было отменено, – вспоминает Анна, – и я отправилась в УВД. Когда к нему подходила, я слышали и видела украинскую «СУшку», как она заходила для авиаудара. Потом донесся оглушительный, мощный взрыв. Через некоторое время мне позвонил «Югослав» и сказал, что удар нанесли по администрации, что есть убитые и нужна помощь. Увиденное там меня потрясло, и я поняла, что если мы не будем сопротивляться, нас просто сотрут с земли».

Лето 2014-го

В июне батальон Анны был перемещён в Станицу Луганскую. Здесь они занялись обороной подступов к Луганску. Было очень мало боеприпасов, практически не было обмундирования и снабжения. Ездили на обычном гражданском транспорте. Никаких денег не получали. Но было острое ощущение нужности в защите родной земли. И ответственность была не перед начальством и командованием, а перед собственной совестью и своими товарищами.

Именно здесь, на старинной казачьей земле, Анна Николаенко приняла первый бой. За ними последовали другие, и не только под Станицей. Ведь оборону Луганска в 2014 держало не так уж много ополченцев и приходилось перебрасывать в места прорывов ВСУ силы с разных участков обороны. Запомнился Анне бой 6-7 августа 2014 года под Вергункой, когда украинская бронетехника пошла на прорыв. Ополченцы сдержали удар значительно превышающих сил противника.

Самые ожесточенные бои были в конце августа за Хрящеватое и Новосветловку. «Звезде», как человеку с медицинским образованием, было поручено вывозить раненых.

Женщина-воин

В январе-феврале 2015 года во время Дебальцевской операции Анна Николаенко принимала участие в боях в Чернухино, Калиново, Дебальцево. Здесь она уже была опытным бойцом, прошедшим значительный путь и получившим бесценный опыт. И освобождение родной земли от оккупантов «Звезда» принимала как долг по велению сердца. Ведь военные преступления украинских войск, особенно тербатов, ей знакомы не понаслышке.

Сейчас Анна Николаенко находится в рядах Народной милиции ЛНР, являясь оператором РЛС. Сын Назарий учится в Луганске в казачьем кадетском корпусе. Куда-то уезжать, покидать родной город Анна не собирается. И не только оттого, что «пути назад нет». Просто не дело – бежать с родной земли, оставлять её – главную святыню – на поругание врагам. Лишь об одном жалеет женщина и воин с позывным «Звезда»: «Многому сейчас научилась… Если бы все эти знания были в начале войны, было бы меньше жертв».