Недосягаемая высота: в Луганске провели вечер памяти поэта, барда и ученого Михаила Максимова

Юлия ИЩЕНКО, «Луганск-1»

 

«Пускай кукушка помолчит.

Я должен в жизни очень многое успеть.

Пока смерть роет яму мне…

Я буду петь, я буду петь, я буду петь…»
Песней «Я буду петь»  с единственного диска, записанного талантливым луганским поэтом Михаилом Максимовым, в Луганской универсальной библиотеке имени Максима Горького открылся вечер его памяти. В конференц-зале собрались все свои: друзья, коллеги, бывшие курсанты Луганской академии внутренних дел имени Эдуарда Дидоренко, студенты и преподаватели исторического факультета Луганского университета имени Тараса Шевченко, поклонники его творчества.

Талант его был многогранен, а энергии хватало на то, чтобы преподавать, заниматься наукой, быть деятельным участником археологического движения на Луганщине – поющей душой «Ольвийского братства», без которой десятилетия не обходились экспедиции в Ольвию.

Ведущий – писатель, журналист, член редколлегии литературно-художественного альманаха «Крылья», член Союза писателей ЛНР  – Сергей Прасолов, открывая вечер, сказал:

«Миша больше всего любил свободу. Мог сорваться и укатить в Сибирь к друзьям на день рождения. И, сидя в самолете, написать песню. Это был фантастически талантливый человек. Он –самородок, который создал такие удивительные песни, и, наверное, мог бы достичь известности. Если бы не скромность и не окружающие люди, ради которых он писал. Ему просто не нужно было стремиться к известности – его слушатели были всегда рядом. По сути дела, мы сталкиваемся с феноменальным явлением в нашей культуре, когда глубоко народная культура, лучшее, что в ней есть, способна вырасти до высочайшей поэзии».

Записать диск и издать сборник текстов Михаилу Максимову помогли друзья.  В благодарность за чудо искусства, которое он им дарил.

«Не выверены эти тексты. Мы планировали с ним привести их в порядок, потому что он достоин серьезного издания. Увы, не случилось»,  – рассказал ведущий.

Зал подпевал, слушая песни, смеялся и плакал. Как будто сам поэт был здесь.

Известную песню Михаила Максимова «Скиф» слушали с телефона. Один из участников встречи, бывший курсант ЛАВД, подполковник Андрей Ткачук сказал: «Ощущение такое, что мы слушаем запрещенного когда-то Высоцкого. Будто сейчас не 2015 год, а мы в 80-х. И на кассете записаны мелодии, и все сидят и слушают запрещенные песни …». И добавил: «Когда я был курсантом, майор Максимов, человек, который сам пишет и поет такие песни, был для меня недосягаемой высотой. Сейчас я подполковник, а майор Максимов по-прежнему остается для меня недосягаемой высотой. Если бы я не познакомился с Михаилом Федоровичем, то и половина моей жизни не состоялась бы».

О «родстве» душ, голосов, судьбы Высоцкого и Максимова говорили не раз.

Журналист Александр Зайцев, выпускник исторического факультета, рассказал:

«Мы с ним были товарищами. Когда он узнал, что я работаю на телерадиокомпании, обратился ко мне с просьбой – сделать несколько студийных записей. Его направили к Николаю Кузнецову, через руки которого прошла масса людей. После записи Максимова Николай Иванович сказал: «Может, и не Высоцкий, но подкупает его искренность. И такой богатый, образный язык».

«Экспедиция 2015 года в Ольвию состоялась. Я хотела встретиться с Михаилом Федоровичем, чтобы рассказать о ней, а попала на похороны. Его похоронили в День археолога, 15 августа 2015 года. В Ирпене, среди сосен, в песке»,  – со слезами на глазах сказала Татьяна Педиско.

«Песню «Занавесочки», которая прозвучала в сериале «Сваты», Миша посвятил своей маме. Она – сибирячка. Родила и вырастила четверых сыновей, троих из которых похоронила. Слова этой песни младший сын положил ей в гроб», – рассказала участница вечера Елена.

Друзья прощались под песню Михаила Максимова «Родина».

Покосился отчий дом,

Ставни заколочены,

Одинокая верба

У обочины.

Гнезда бросили стрижи,

Вымерзла смородина.

Неужели это ты?

Здравствуй, родина!

«Надо создать постоянно действующий фестиваль имени Михаила Максимова. У нас часто смотрят: а достоин ли некто того, чтобы что-то назвать его именем. На мой взгляд, все обстоит как раз наоборот. Сначала мы должны спрашивать себя: а достойны ли мы тех, к чьим именам обращаемся», — отметил перед прощанием Сергей Прасолов.