Арсентий Атоян: «Пропустив эпоху через себя, чувствовать себя живым – не в этом ли поиск смысла?»

В ноябре этого года в Луганске увидела свет книга «Монтень в Луганске». Сборник, посвящен тридцатилетию деятельности Философского монтеневского общества в Луганске. О книге и обществе монтеневцев порталу «Луганск 1» рассказывает один из основателей ФМО, доктор философских наук, профессор кафедры психологии и конфликтологии Луганского государственного университета им. Владимира Даля Арсентий Атоян.

– Арсентий Иванович, чему посвящена книга «Монтень в Луганске»?

– Пятый Монтеневский сборник посвящён тридцатилетию самого феномена Философского монтеневского общества, но, как у нас принято, и тем проблемам, которые волнуют выступавших или намеревающихся это сделать в ближайший год. Иными словами, в сборнике участвуют те, кто хочет и с тем, с чем хочет. Никому из желающих у нас выступить за тридцать лет не было отказано, а это почти две сотни людей! 

Это может вызвать недоумение. Давать слово всем – значит и тем, кто против истины. Разумеется. Мы сообщество ищущих, а не нашедших. Негуманным предложениям давался отпор, но не кулаками, а аргументами. Нельзя сказать, что мы эклектики, ибо рамки гуманистических ценностей остаются незыблемыми, однако, мы прежде всего – разномышленники. Этим наше общество отлично от множества других существующих или давно распавшихся интеллектуальных сообществ.

– Сколько всего книг выпустило ФМО?

– ФМО выпустило пять книг.Вот их названия: «На грани мира и войны» (2015); «Четверть века с философией» (2015); «Донбасс в огне: 1917 — 2017» – даже два издания 2017 и 2019 года;  «Колышется русское поле… Внемли, Русский мир! (2019); «Монтень в Луганске» (2020). Все они изданы издательством Блиц-информ. Все редактированы Ниной Ищенко и Еленой Заславской, за что им низкий поклон от всех, кто хочет сохранить память о наших собраниях. Последний сборник не исключение. Все сборники можно скачать на сайте Одуванчик (www.oduvan.org) и в электронной библиотеке Литмир (www.litmir.me). Читайте! Присылайте свои рецензии и отзывы в редакцию Одуванчика.

– Возможно, читатель пожмёт плечами: «Зачем Монтень?»

– Монтень… Эпоха, в которую мы помещены волей исторического потока, сродни тому, что испытывала Франция полтысячелетия назад. «Я всегда знал больше, чем хотел», – утверждал скептик Мишель де Монтень. Это не было зазнайством, а лишь констатацией того, что на самом деле мы знаем достаточно, чтобы, приблизить знание истины, а она всегда конкретна, из одной головы в другую не перекатишь. Нужно добывать самому. Поход за истиной – дело всех, а не только дипломированных специалистов. Отсюда и философия для всех, пусть уровень восприятия не смущает и не приводит к отторжению кого-либо, тем более в условиях приближения краха нынешней модели прогресса. Наше дело – поиск альтернатив тому, что плохо работает на гуманизм, хотя часто слишком хорошо на прогресс реакции.  Предлагать альтернативы, вырабатывать свободный консенсус необходимых изменений могут люди, которые работали над собственным мышлением. Человека эпохи Возрождения и позднего скептического гуманизма, вкусившего плоды религиозных войн, а таков и есть Мишель Монтень, – не только плод, но и орудие гуманизма, привлекает самочувствие в условиях экстраординарных. Это близко молодым, у коих уже есть чему поучиться.  Поворот к человеку Монтень поставил в фокус осознания эпохи, поместив картины мира в человека, в самого автора «Опытов». Если без пафоса, то мыслить и жить можно одновременно. Хотя есть смысл и в словах Декарта: «Сначала жить, потом философствовать». Успеем ли? Пропустив эпоху через себя, чувствовать себя живым – не в этом ли поиск смысла?

– Как появилось общество, чем оно отличается от других подобных организаций?

– Странно, что уже тридцать лет назад луганское Философское монтеневское общество существовало… Многие сообщества распались, дважды сменились флаги на башнях, ФМО возникло в самом конце советского периода, пережило незалежность и живёт в Народной республике. Общество создано осенью 1990 года. Первое собрание прошло 15 ноября в Доме политпросвещения – тогда истфаке педагогического института, теперь дом Фемиды напротив прокуратуры. Часть луганской интеллигенции в предчувствии поражения перестройки, не сговариваясь стихийно заняли скептическую позицию к тому, что должно уйти, и к тому, что должно прийти.

ФМО прошло ряд стадий, и поскольку это Общество разномышленников (этим мы отличаемся от собраний единомышленников, тех, кто ищет в одном ключе, нам всегда были интересны инакомыслящие и несогласные с нами), то отзвуки наших дискуссий, как мы надеемся, ещё скажутся на поисках Других, если это не круги на воде. Людям разных мировоззрений и тем, кто ещё не построил собственное мировоззрение, старым и юным, зрелым или незрелым умам и душам откроется рано или поздно, что отказ от принятия догмы не значит в познании релятивности всего и вся. Не за этим собираются на ФМО, но за тем, о чём Мищель Монтень замечает существенное: мы собираемся, говорит он, в учёных собраниях, чтобы искать истину, но не затем, чтобы её найти… Словом, нашёл и утвердился – выпал из сообщества ищущих. Не нашедшимся жив человек, но поиском смыслов за уже найденным. За горизонтом – горизонт, за истиной – истина.

– Обращалось ли сообщество к общим интересным и животрепещущим проблемам, принимало ли какие-либо регулирующие документы?

– Насколько я помню, у нас был принят единственный раз документ под названием Регламент и на нём то ли 11, то ли 14 подписей, но это малая толика наших посетителей и членов совета ФМО. Никаких идейных констатаций в этом документе нет, только правила ведения дискуссий. В сборнике «Колышется русское поле» помещён «Монтеневский призыв» к философской общественности. Но голосования или какого-либо общего одобрения не было, хотя консенсус предполагался и критики в адрес совета не было. Мы призываем украинское общество к отказу от европейского выбора и пытаемся это обосновать. Большинство монтеневцев серьёзно относятся к Русскому миру и полагают Украину его неотъемлемой частью, хотя, разумеется, не все…

– Какова структура и иерархия общества?

– Доклады не читались с листа, общение всегда было непосредственным и устным, протоколов не велось. В обществе никогда не было секретаря или председателя, хотя есть и любительские архивы, и более поздние аудиозаписи.

Членом совета считается всякий, кто не знает абсолютной истины, читал Монтеня и два раза выступил на обществе. У члена совета два права – председательствовать на собрании и привести новых докладчиков. Общество прошло ряд уходов и возвращений. Так, первым ушёл Илья Кононов, по-видимому, по этическим соображениям, ибо терпимость вырабатывалась не сразу, сначала сыпалась штукатурка от разногласий в полную глотку, потом приходило понимание, что оппонента нужно выслушать – это обогащает дух и душу делает живее.

Атмосфера равенства, обмена мыслями, отказ в претензии «только эта точка зрения и никакая другая – правильная» – часть нашего методологического багажа. Уникальность общения в ФМО состоит в том, что возраст или должность не может браться во внимание при обмене репликами и вопрошанием, нет давления авторитета – на собрании все действительно равны, а это не всякий выдержит, если он чтит своё эго как должность или непререкаемость. Кстати, по этой причине отвалились и религиозные сектанты, которые иногда приходили сообщить истину, но не хотели о ней спорить.

Возвратившихся после долгих лет блужданий по идеям было гораздо больше, всех не упомнишь. Возникло даже поверье, что один раз зашедший на огонёк вернётся к нам ранее или поздно. С 2014 года особую роль стали играть в организации собраний люди молодого второго поколения монтеневцев, хотя подтягивается и третье поколение. В первую очередь это вступившие на монтеневский путь ещё в студенческие годы в конце прошлого века Нина Ишенко и Елена Заславская – ныне члены Союза писателей ЛНР, авторы книг и украшение наших собраний. Они-то и принялись добиваться, чтобы общество заявило о себе в печатном формате и на сайте «Одуванчик», что расширило круг общества. Благодаря им память останется о нашем обществе в книгах, изданных малыми тиражами, но достойно, с использованием для оформления обложек концептуальных фоторабот луганского фотографа Инги Теликановой.

– Какова главная цель общества в настоящее время?

– Что касается главной цели общества, то мы её сегодня видим не столько в трибуне для начинающих, как это было вначале, форм сообщений теперь больше, чем нужно. Машинерия заметно шагнула вперёд. Цель наша звучит несколько странно – распространение философской культуры, критического мышления, скептицизма ко всему тому, что недостойно человеческого внимания и отрицания того, что унижает достоинство личности. Но это лишь моё видение, спросите другого монтеневца – он назовёт другую. Каждый у нас найдёт нечто интересное для себя – достаточно следить за объявлениями. Тематика немыслимо широка, доклады неоднозначны, что видно и в наших публикациях.

ФМО продолжает свою работу. Сейчас мы встречаемся в Русском центре республиканской библиотеки имени Горького. Приходите каждую среду в 14:30!