Нина Ищенко: «В Луганске быть – важнее, чем казаться»

Андрей ЧЕРНОВ

В чём уникальные черты Луганска – старинной колыбели Донбасса и столицы молодой Луганской Народной Республики? Есть ли ментальное своеобразие луганчан? В преддверии 225-летия Луганска портал «Луганск 1» обратился с этими вопросами к известному в городе культурологу, кандидату философских наук, члену Союза писателей ЛНР Нине Ищенко.

– Нина Сергеевна, что вы цените в Луганске? Есть ли особый философский взгляд на наш город?

– Луганск – важный город в моей жизни. Говорят, что город становится твоим, если ты в нем родился или учился. В Луганске я училась и живу здесь много лет. Это мой город. Особенно ценным стал для меня Луганск в 2014 году. В этот военный год перед всеми луганчанами встал вопрос – стоит ли этот город того, чтобы за него воевать, бороться, умирать? Нужен ли он нам, его жителям, и что он для нас значит? В этот период я ответила для себя на этот вопрос.

Наступающей осенью я готовлю к печати издание книги «Город на передовой. Луганск-2014», которая составлена на основе моих дневниковых записей, сделанных именно в 2014 году. В этой книге я постаралась сформулировать для себя и для читателя, чем важен для меня Луганск. Я старалась рассказывать не о своих трудностях и проблемах, а о городе, который пережил войну и который возвращался к жизни. Это было удивительное и волнующее переживание осени 2014-го года: город, который убивали, не погиб, он оживал, постепенно восстанавливался, наполнялся людьми, машинами, светом. Это было обыкновенное чудо – победа над смертью. Это было самое невероятное и прекрасное, что я видела в своей жизни.

– Какие черты луганского характера вы можете назвать?

– Самая заметная черта луганского характера, на мой взгляд, это самодостаточность. Луганск – город-интроверт, здесь быть важнее, чем казаться. Например, в Луганске с 1990 года существует Философское монтеневское общество, аналогов которому нет на всем постсоветском пространстве. Это общество любителей философии, которые встречаются вне академического формата. Результаты осмысления мировой философской культуры обсуждаются в кругу единомышленников, в кругу неравнодушных горожан, но за тридцать лет истории ФМО не было попыток выйти за пределы Луганска, наладить связи с другими подобными обществами и т. д. Луганские авторы публикуются в значимых изданиях России и Украины, работают в вузах в разных российских и украинских городах, однако это чисто личная инициатива, не поддерживаемая, а только принимаемая к сведению обществом скептиков.

Ситуация несколько изменилась после начала войны Украины с Донбассом. В этот период появляются четыре сборника докладов, которые распространяются в бумажном виде по библиотекам и вузам города, однако не меняют ни монтеневское общество, ни его методы работы, благодаря которым воспроизводятся его характерные черты и как в капле воды, виден характер всего города: Луганск в культурном пространстве представляет собой самозамкнутый локус, который принимает разнообразные влияния, усваивает самые разные идеи, но, как правило, не стремится ничего транслировать вовне.

Положительной стороной луганского отношения к жизни является способность выстоять в критической ситуации разрыва связей и глобальных перемен, которая проявляется в настоящий период смены эпох и интеграции в российское культурное пространство.

– С характером луганчан ясно. Какие уголки Луганска важны лично для вас?

– Я очень люблю луганские парки – Парк 1 Мая, Парк Горького, парк возле филармонии (на площади Революции – прим. ред.). В нашем городе не так много зелени, и хотя Луганск далеко не огромный вечно бодрствующий мегаполис, уголков уюта в нем не хватает. Луганские парки – это такие островки тишины, покоя, свободы, полные зелени, солнца и неба. Там всегда можно отдохнуть, набраться сил – и снова вперед, чтобы быть, а не казаться!